– Он был для вашего кота? – предполагаю я: другие зоотовары отсутствуют, а ошейник почему-то имеется.
Мисс Глория широко улыбается:
– Можно и так сказать, – и как засмеётся в голос.
Я хоть и очень лояльна к людям с нервными проблемами, но лишний раз к ним не лезу, так что забираю покупку и спешно прощаюсь с хозяйкой лавки: мало ли что значит это её искреннее веселье. Может, она ошейник на Шаантарэна надевала, когда он здесь мелким котом до студенток домогался. С таким котиком нервы могут остаться сильно не в порядке.
На выходе не могу удержаться, взглядом проверяю крыльцо: сыровяленого окорока нет. Выкинули или оборотни слопали – не знаю, но, надеюсь, приворотного зелья в нём не было. Хотя, если при следующем визите Шаантарэна оборотни всем составом захотят его возлюбить – я не против посмотреть на улепётывающего кошака из первого ряда.
***
Ошейник Марку Аврелию не нравится. Точнее, он ему нравится как красивая побрякушка, которую можно утащить в норку. Или в домик. Или во второй домик. Или под подушку.
Или под кровать. Но не на шее!
Так что перед прогулкой приходится побегать за Марком Аврелием, отнимая ошейник. Потом – гладить, извиняться и угощать столовскими фруктами, пока не смирится с украшением на шее.
Понимаю, Марку Аврелию непривычно, но его и украсть, и съесть могут, а если он убежит немного погулять самостоятельно (с ним такое бывает), я хотя бы смогу найти его прежде, чем он попадёт в беду. Тем более, магия облегчает конструкцию и, как объяснила мисс Глория, когда ошейник подстроится – станет совершенно неощутимым для носителя.
Когда я с нахохленным Марком Аврелием на плече подхожу к склепу, целительницы там уже нет. Значит, не судьба сегодня атаковать её мимимишностью.
Зато можно посмотреть на место массового некромантского паломничества и причину их бурных страстей поближе. Не просто же так они здесь все кипятком писают от этого Огнада.
Миновав клумбу тёмных цветов с беловато-фиолетовыми прожилками на внутренних сторонах лепестков, я останавливаюсь возле входа.
Начинаю с изучения статуй женщины и дракона, своей белизной ярко выделяющихся на фоне чёрного камня пирамиды.
Женщина красива. На земле такую невероятно тонкую работу с камнем я видела лишь в музеях. Камень будто светится изнутри, придавая лицу одухотворённо-возвышенный вид. Она вроде бы нежна, и в то же время в её облике и глазах чувствуется надменность. И… смешинка? В прядях умело прорезаны ложбинки волосков, они выглядят почти настоящими.
