На этот раз он протягивает планшет с бланком для росписи.
Отложив букет и коробку на кровать, расписываюсь. И закрываю дверь за посланником, на синей форме которого поблескивает значок с крылышками.
Марк Аврелий уже выдирает розу из общего букета. Розы он любит, сколько раз мамины трепал. Эх, мама-мама, ты тоже могла бы здесь учиться.
Снимаю крышку с коробки: конфеты. Блестят, манят, но мало ли какие тут приворотные зелья. Так съешь конфетку – и побежишь роняя тапки к своей внезапной любви.
Причём коробка слишком толстая для конфет.
И точно – под ними ещё один отсек.
Там поверх алых кружев записочка:
«Для самой прекрасной – контрабанда с Терры, напоминание о доме!
Твой Повелитель».
Вытаскиваю кружева… это корсаж. Алый ажурный корсаж. А ещё стринги, пояс для чулок и даже чулки тоже красные прилагаются.
Раньше Шаантарэн бельишко воровал, теперь дарит…
Складываю кружевной соблазн обратно. И конфеты закрываю. Убираю под кровать. А вот цветы… цветы укладываю на свой письменный стол вместе с перебирающим бутоны Марком Аврелием.
На столе обеденном меня ожидают пирожки с запиской от Ники:
«Хотя бы ты ими насладись!»
Заварив чай, усаживаюсь перед пирожками, которые теперь упорно ассоциируются с голодной вампиршей с глазами котика из Шрека, и снова невольно задумываюсь о её рассказе о невесте Санаду.
Есть здесь вампиры в привычном страшном земном понимании. Целый орден, называют себя Неспящими, принципиально питаются людьми, хотя в Эёране вампиры в такой подпитке не нуждаются, им вполне хватает разлитой вокруг магии.
Более того – законом запрещено есть людей и других существ.
Невеста Санаду, обращённая им в вампиршу, присоединилась к Неспящим, пока он был на Земле (да-да, Санаду не просто так шутит о Земле – он нас посещал).
Принять её уход к Неспящим ему даже тридцать лет спустя трудно.
Конец печальной истории.
Ну, или не конец, потому что невеста жива, Неспящие продолжают свою деятельность в других мирах.
А всем рыжим теперь страдать!"
"Даже не знаю, то ли пожалеть Санаду, то ли пальцем у виска покрутить.
Но определённо стоит держаться подальше, а то поврежу его тонкую душевную организацию и станет он других студенток мной пугать: не будьте девочки, как Клео. Кто такая Клео? Да была у нас тут одна, в драки из-за неё лезть пришлось, цветы таскать, отвечала неуважительно, принять это до сих пор не могу, вдруг вы такие же! И будет мне икаться тридцать лет, а то и больше.
