– Если бракованный, зачем его взяла? – первая, взбрыкнув ногами, выталкивается вперёд и, откинув капюшон, прижимает руку к кровоточащему носу.
– Какого получилось стащить, такого и взяла! – её подружка кособоко встаёт на колени, зажимает бок. – И не надо было лягаться, больно же!
– Надо зомби лучше управлять, больно же!
– Сама виновата! Я говорила: пожиже надо идти, а ты «плотный строй лучше смотрится, плотный строй лучше смотрится»!
Шли зомбики и девушки со свечами. В большинстве своём огарки отлетели в стороны, но три балахона занимаются пламенем.
Их мёртвые, но не покойные обладатели игнорируют угрозу, продолжая неловко барахтаться на земле.
Зло смотрящие друг на друга девушки замечают пожар и одновременно охают.
– Туши! – вопит некромантка с разбитым носом.
– Не могу! Я не стихийник!
– Да нас за порчу пособий убьют!
– Доброй ночи, коллеги! – приветствую я, отвлекая девушек от паники. – Накройте пламя балахонами, должно помочь."
"Несколько мгновений, потраченных на созерцание меня – и огонь охватывает уже пять балахонов.
Зомби полыхают молча, продолжая бесполезные движения конечностями, и это выглядит жутко. Последний зомби так и стоит на границе аллеи, подёргиваясь, словно зависший робот.
Наконец, треск пламени и его разрастание вынуждает девушек к действию. Стянув балахоны с чёрных платьев, они бросаются к зомби и накрывают их тёмной тканью. Пламя сразу проседает, но по краям накинутых балахонов прихватывается жадными оранжевыми языками.
В воздухе плывёт резкий, одуряющий запах трав.
– Нас убьют, убьют, убьют, – причитает девушка с повреждённым носом, стаскивая балахон с крайнего зомби.
– Не надо было брать пособия! Не надо!
Её подружка лишает единственной одежды следующего зомби, но огонь слишком разгулялся, простыми балахонами дело не решить. Рекомендую:
– Расцепите их, чтобы соседние не загорелись!
Слишком уж растерялись эти некромантки. Зомби они растаскивают не повелительным приказом, а вручную, кряхтя и обливаясь потом.
Пять загоревшихся вспыхивают ярче. От них разлетаются в сторону цветные искры, удушающе пахнет горечью трав. Глаза щиплет и в горле першит, я поспешно отступаю от дыма.
Вовремя: водопад обрушивается с тёмных небес, заливая полыхнувшее фиолетовым пламя. Задевает и некроманток, окатывает знатно, распутывая причёски и смывая косметику. Выглядят девчонки неважно, этакие попавшие под дождь кошки. И смотрят на меня… зло, словно это я виновата.
