– Мужчина, вы как, в порядке? – тоненько спрашивает она, сходит на пару ступеней.
Одежда у неё странная. Не местная. И она никак не ощущается, словно её нет – так воспринимаются существа под абсолютом.
«Террианка. Проблемы. Катастрофа!» – проносится в мыслях Эзалона, и он слишком резко спрашивает:
– Что здесь происходит?
Вздрогнув, девушка разворачивается. Глаза её распахиваются шире. Она покачивается. Эзалон выпрастывает нити, собираясь её поймать, но метнувшийся на перехват падающей девушки Санаду его задевает, нарушая траекторию движения нитей и сам в них путаясь.
Так и не подхваченная девушка падает, приземляется с судорожным кряком. Каким-то слишком басовитым. Высвободив Санаду из нитей своего расслоившегося тела, Эзалон возвращается в человеческое обличие и заглядывает через край крыльца.
Девушка лежит на новеньком охраннике. Круглые от изумления глаза парня подозрительно блестят.
– Я таки склонен полагать, что вы собрались замуж! – Санаду суёт руки в карманы. – Ничем иным не могу объяснить ваше постоянное пребывание на мужчинах.
Эзалон закатывает глаза: опять его будут осыпать слёзными жалобами на высказывания Санаду. Но девушка удивляет его неожиданно бодрым:
– При каждой нашей встрече вы говорите о замужестве, – рыжая приподнимается на притихшем новичке и смело смотрит в лицо Санаду. – Невольно возникает ощущение, что вы сами то ли жениться хотите, то ли замуж, то ли тут инициатива должна исходить от женщин, и вы ждёте, что я сделаю вам предложение. Как честная девушка вынуждена предостеречь: на последний вариант не рассчитывайте.
«Нет, они так просто не разойдутся, – с ужасом осознаёт Эзалон. – Даже если Санаду не будет её учить – не разойдутся: Академия слишком тесна».
Глава 12
Санаду со своими придирками помогает взять себя в руки. Ну, в самом деле: это магический мир! Не надо шарахаться от всех и всего подряд. Особенно когда стоишь на ступенях лестницы. Даже если увиденное страшнее любого кошмара, в итоге оно может оказаться вполне милым дедушкой.
Вот уж кому точно можно в фильмах ужасов играть без грима.
– Простите, что напугал, – вступает в разговор этот самый дедушка, недавно бывший сотканной из нитей тьмы хренью с алыми всполохами глаз. – Для жительницы немагического мира моя боевая форма выглядит несколько… пугающе.
– Она и для жителя магического мира выглядит не лучше, – возражает Санаду, всё так же сверху глядя на меня. – И не переживай за эту юную мисс: её самомнение намного больше и страшнее твоей боевой ипостаси.
