– Санаду, это не смешно, драконы тебя побери! – Сонли и не думает вылезать из-за кресла.
– Ну, вас не понять, милая леди, – хмыкает Санаду. – То вы против того, чтобы я тесно общался с драконами, то жаждете, чтобы они меня забрали.
– Если навсегда, то пусть забирают!
– Ах, вы просто разбиваете мне сердце своей жестокостью! – карикатурно изображает сожаление Санаду, ведь сущность за ним наблюдает – значит, ей интересно это выступление. – А что, если и правда драконы меня заберут? Вы же без меня от скуки зачахнете, пылью покроетесь и загнётесь от переизбытка серьёзности и пафоса.
Нет, я не могу оставить вас на произвол судьбы без меня, такого искромётного и весёлого.
Сонли фыркает наполовину раздражённо, наполовину весело.
– Ненавижу тебя, – полушутливо сообщает Сонли и осторожно поднимается.
Огромная белка наблюдает за ней.
Очень медленно Сонли облокачивается на спинку кресла, её запястье прижимает разметавшиеся чёрные пряди.
Белка склоняет голову набок, и Сонли отступает, разводит руки.
– Знаешь, сам разбирайся с этим милым зверьком, – шепчет Сонли и осторожно опускается на колени, полностью скрываясь за креслом.
– Не заберёшь её, да? – с притворным сожалением вздыхает Санаду.
Иномирная сущность в виде белки, дёрнув ухом, в обход стола направляется ему за спину. Взвизгнув, Сонли перемещается в сторону. Санаду вскакивает, преграждая путь гигантскому созданию.
– Я пошутил, пошутил! – он держит ладони поднятыми вверх. – Её трогать нельзя. И забирать не надо.
Мысленно он уже корректирует защиту Академии.
Мысленно же тянется к сознанию прячущейся за ним Сонли, и она тоже ищет ментальной связи с ним."
"«Я открыл путь, как телепортируешься, напиши мне письмо, что с тобой всё в порядке, и уходи серией переходов. У этого существа непонятные свойства, может перехватить», – Санаду буквально выстреливает этой предельно сжатой информацией.
Сонли ощутимо стукает его по почкам, прежде чем её с хлопком утаскивает прочь дымчато-серый всполох телепорта.
Иномирная сущность покачивает хвостом, сметая книги с полок.
– Давай договоримся девушек не трогать, – Санаду опускает руки и улыбается. – Ни блондинистых, ни рыжих. И мальчиков тоже. Зато орешки и прочие вкусности – сколько угодно.
Вздохнув, огромная белка вразвалочку направляется к столам с угощениями.
***
От мечтаний о ванне Санаду меня отвлекает вскрик Ники и сдавленный писк. Отвернувшись от зеркала над раковиной, кричу:
– Ты в порядке?
Там в комнате что-то падает.
