Возле нужных дверей оказываюсь минут через пять, стучу – и они сами открываются.
Искомый кабинет прост и строг: серые стены, мрачные картины, тёмное дерево мебели, массивные шкафы вдоль стен, а узкие стрельчатые окна забраны цветными стёклами витражей, из-за чего проникающий сюда солнечный свет кажется тёмным. В углу прислонена погрызенная огромная ветка.
Сияющая сфера висит практически над длинным столом напротив двери, за которым сидит, посверкивая жёлтыми глазами, оборотень в строгом тёмно-сером сюртуке. А жилетка и бант галстука – под цвет глаз.
– Здравствуйте! – взмахиваю рукой. – Ника сказала, мне тут какие-то документы оформить надо.
– Не какие-то, а важные! – наставительно сообщает Алоиз. – Входите.
Ну, вхожу. А он достаёт из коробки на столе зелёный мячик и кидает в меня. Едва успеваю уклониться. Нахмурившись, Алоиз кидает в меня второй такой же мячик. С тем же плачевным результатом.
– Эй, я тоже могу чем-нибудь кинуть! – возмущённо сообщаю я, Алоиз скептически меня оглядывает. Ну да, в руках ничего нет, майка и облегающие джинсы не оставляют простора для метательного оружия, но я сурово добавляю.
– Сапогом, например. У меня их два, и я меткая.
– Да это заклинание перевода письменной речи, болезная! Наподобие того, благодаря которому ты можешь со мной разговаривать! Как ты документы подписывать станешь, если не сможешь читать?"
"– И почему сразу болезная? Это нормальная реакция на агрессию. Или у вас остальные благодушно воспринимают, когда их с порога обкидывают непонятно чем?
Неожиданно Алоиз опускает взгляд и смущённо почёсывает за ухом:
– Не знаю.
Ты у меня первая иномирянка на подписании бумаг. Но! – он воодушевляется. – Я точно знаю, что Эзалон тоже заклинанием кидает. И ты должна была догадаться, что это, на тебя уже накладывали подобное заклинание!
– Не накладывали. Или я этого не помню. А заклинания так кидать – контрпродуктивно и опасно для жизни и целостности лица.
Значит, этот страшный хранитель деревьев Эзалон тоже с прибывшими работает, и если начинает с бросков в голову, не удивительно, что после этого бедные люди хотят поскорее домой.
– Значит, так, – переходит на деловой тон Алоиз и достаёт ещё один зелёный мячик. – Он последний, так что подойди ближе.
Подхожу и наклоняюсь над стоящей на самом краю подставкой с перьями и чернильницами. Смотрю на разложенные документы, но не понимаю ни знака из покрывающих их закорючек. Алоиз медленно подносит зелёный шар к моему лбу, и тот махом впитывается. Вот и всё.
