– Увы, но сейчас я вынужден с вами попрощаться, чтобы… кхм, исполнить свои суровые соректорские обязанности.
Эзалон уже где-то в пятидесяти шагах от нас, и его хмурое лицо не предвещает ничего хорошего. А Санаду просто исчезает с громким хлопком.
Задумавшись на мгновение, Эзалон тоже телепортируется.
А я вдруг понимаю, что так и не поговорила с Санаду об учёбе. Как-то совсем всё вылетело из головы, едва мы остались наедине…
***
Телепортируется Санаду прямиком в кабинет Эзалона: при всей бесшабашности, получать выволочку публично ему совсем не хочется, а Эзалон явно на грани и может не сдержаться.
Санаду даже успевает налить в стакан воды и накапать успокоительного, прежде чем Эзалон возникает во всполохе тьмы.
– Я всё понял, проникся, виноват, – Санаду протягивает раздувающему ноздри Эзалону стакан с лекарствами и с самым честным видом сообщает: – Исправляюсь!
Выхватив стакан, Эзалон выпивает всё и ослабляет галстук, смотрит исподлобья:
– Санаду, я понимаю, что тебе намного интереснее заигрывать с симпатичной студенткой, но ты соректор, у тебя есть обязанности, ты…
Санаду резко расправляет плечи:
– Я не заигрываю со студенткой!
– Не отрицай очевидное! Ты с ней заигрываешь.
– Да нет же! – Санаду на миг теряется, оглядывается, будто ища помощи у магических вышивок-картин. – Мы с ней просто общаемся. Шутим иногда. Но я с ней не заигрываю! У меня и цели такой нет. И… да с чего ты это взял?
– Ты ей дарил цветы.
– Это просто… так! Благодарность.
– Ваши танцы.
– Это она со мной поспорила на танцы, я не виноват, – Санаду разводит руками и пытается улыбнуться, но получается нервный смешок, – я просто поддержал веселье.
– Забег по городу.
– Я хотел быстрее доставить её в Академию, – Санаду, видя всё более скептическое выражение лица Эзалона, вздёргивает подбородок. – Ты ошибаешься, я с Клеопатрой просто общаюсь. Как мог бы общаться с любой другой студенткой или студентом, будь они смелее. И мне ещё надо с щитом её работать, а это требует доверительных отношений.
С каждым его словом взгляд Эзалона становится всё более сочувственным.
– Да правда я не заигрываю! – отступает Санаду. – У меня нет на это причин! Она же рыжая! И… и вообще… нет. Она просто студентка.
– Если бы ты со стороны видел, как улыбаешься при её появлении, первый бы осыпал такие метаморфозы шуточками о влюблённости.
– Неправда! Я не улыбаюсь. Тебе просто показалось, – настойчиво твердит Санаду под его жалостливым взглядом. – Ты ошибаешься!
– Улыбаешься.
