– Вампирам запрещено пить кровь и жизни других существ, потому что здесь, в Эёране, достаточно магии для нашей жизни. Но есть те, кто считают этот запрет необоснованным. Как и ограничения в количестве вампиров. Самые радикальные представители этих взглядов создали орден Неспящих. Это кровопийцы, преступники и сумасшедшие. Они убивают ради удовольствия. Завершив обучение менталистике, моя сестра Нильсэм и Мара отправились к Неспящим, чтобы шпионить за ними и положить конец убийствам. Мара всех предала, раскрыла Нильсэм перед Неспящими, и мою сестру убили.
– Мара была для Санаду просто ученицей или чем-то большим?
– Он обратил её в вампира. Она была его невестой.
– Полагаете, их отношения продолжаются? – я невольно вспоминаю его странную реакцию на письмо, как он его сжёг, словно следы заметал.
– Вряд ли: Санаду у нас категорически против убийств, особенно тех, которые можно избежать, – Танарэс горько усмехается. – Но он отказался искать для нас Мару.
Единственное, чего удалось добиться – обещания, что он сообщит о её появлении и попытках с ним связаться.
– Но вы в это не особо верите?
– Скажем так, у нас есть основания считать, что они никогда не причинят друг другу вреда. По крайней мере, прямо и осознанно.
Мурашки стаями бегут по спине от его интонаций.
Но…
Холод разливается внутри от воспоминания, как я плакала на плече Санаду. И что он позволил это, не остановил мои излияния, не признался, скольких моих родных обрёк на беспамятство.
А ещё мне придётся как-то устраивать здесь свою жизнь. Надо пользоваться случаем.
Моя стипендия – серебряная монета и десять медных. Припоминаю цены в торговой лавке.
Одежда Танарэса выглядит дорого, как и булавка в галстуке, перстни на руках. Обращение «мой господин» тоже намекает на некоторую состоятельность. Информация ему очень нужна.
Посчитав всё в уме, отвечаю:
– Санаду предложил мне должность секретаря, я не хотела соглашаться, но могу пересмотреть решение.
Мои расценки: сто золотых в неделю за то, что я вообще этим занимаюсь, тысяча – за подтверждённые сведения, и десять тысяч – за сведения, которые приведут к поимке Мары. И ещё мне нужен её портрет. Желательно, образец почерка – на случай, если увижу записку от неё.
Развернувшись, Танарэс пристально меня рассматривает. Недоверчиво так. Его ноздри слегка трепещут, словно он принюхивается.
