Все поняла?
— Да, ниар ректор, — смиренный кивок.
— Тогда вперед.
Что-то он слишком щедрый. Как бы это не вышло мне боком.
Откинув последнюю мысль, я сбивчиво поблагодарила, и мы с Паштетом направились к дверям.
— Ах да, — голос ректора остановил меня на пороге, — альфин может остаться. Спасибо, что спросила об этом.
Черт! Вот об этом я как раз и забыла…
Обернулась, мямля извинения. Но Дейривон отмахнулся:
— Топай уже. И да, вступительные тесты пройдешь на общих началах, я хочу знать, на что ты способна.
Глава 13
Итак, теперь меня официально зовут Злат Найренас.
И я безумно рада щедрому предложению ректора.
А Марциус удивил. Не будь он анимагом и хранителем леса, а до этого профессором академии, смог бы безбедно существовать благодаря своим умениям подделывать документы."
"Я спешила за магом, поглаживая через ткань амулет, который дал ректор. На вид он казался обычным украшением, но я все же спрятала его под рубаху. Теперь никто, даже самый сильный маг, не сможет распознать мою суть и то, что я не паренек.
Дейривон это гарантировал.
Марциус радовался как дитя:
— Хорошо, что все так сложилось. Руфус мой старый должник, да и за академию радеет!
Остановившись у лестницы, он сказал:
— Хармс должен быть возле приемной. Помнишь, куда идти?
Я кивнула.
— Хорошо. Идите с ним к коменданту, парня отправят туда же с ордером на вселение. А я тут немного задержусь. Остались кое-какие вопросы. Через два часа встретимся у главного входа.
Он посмотрел на альфина и пригрозил ему пальцем:
— А ты слушайся.
Паштет щелкнул клювом, то ли желая отхватить этот палец, то ли соглашаясь, и стал невидимым.
Хармса возле приемной я не нашла, но была уверена, что он не покинул границы академии без нас. Наверняка дожидается в холле. И оказалась права.
Горгул стоял возле входных дверей, прислонившись спиной к колонне и угрюмо опустив голову. Я еще с лестницы заметила его высокую сутулую фигуру. Крылья, сложенные под плащом, были похожи на горб.
Но он был не один. Я невольно замедлила шаг, присматриваясь.
И почувствовала, как во мне зреет ярость разгневанного хомячка.
Бедолагу и здесь задирали. Пара студентов, судя по всему — со старших курсов, что-то неприлично громко обсуждали, причем кидали в сторону Хармса говорящие взгляды.
Горгул молчал. Но то, что он игнорировал выпады, еще больше раззадоривало этих парней.
Один из них вел себя слишком нахально, словно находился в своих владениях. Его ужимки напомнили Дениса Селиванова: одно сплошное эго, а за ним ничего.
