— Разве не для этого пришли в такую рань?
— Наведаемся к старому приятелю, а уж потом видно будет.
Я только рот открыла, но ничего не успела сказать. Чувствует моя левая пятка, что с поступлением выйдет не все так гладко, как представлялось.
Мы поднялись еще на два этажа, прошли по пустому коридору и остановились возле огромной массивной двери, на которой светилась табличка «ректор Руфус Фабрициус Дейривон». Рядом на жердочке сидела огромная черная птица. Точнее, спала, нахохлившись и крепко сомкнув веки.
Герф? Что он тут делает?
Паштет, который до этого вел себя паинькой, неожиданно дернулся в сторону птицы.
Выпустил когти, раскрыл клюв и зашипел.
— Крш-ш-ш-ш!
— Тише! — я погладила питомца, желая успокоить."
"И с сомнением покосилась на виновника его внезапной агрессии.
Герф равнодушно приоткрыл один глаз. И уже собирался закрыть, но Марциус что-то тихо шепнул. Я не смогла расслышать его слова, а вот герф оживился, вытянул шею и с любопытством уставился на нас уже в оба глаза.
Не обращая внимания на шипящего альфина, герф с достоинством кивнул, а потом громко протяжно каркнул.
Дверь распахнулась.
Глава 12
Марциус шагнул в кабинет, а мне пришлось силком тянуть за собой упирающегося Паштета. Мой питомец все норовил ухватить птицу за хвост.
— Марциус, старина! Сколько лет, сколько зим! — Из-за стола нам навстречу поднялся мужчина в красной мантии. — И не признал тебя сразу!
Я во все глаза уставилась на ректора магической академии. В книжках они всегда были писаными красавцами, в которых непременно влюблялись романтичные барышни.
Но этот вряд ли подходил на роль героя-любовника для юной студентки.
Он был далеко не молод, хоть и не так стар, как Марциус. Высокий, широкоплечий, но с уже наметившимся брюшком. С резкими чертами лица и проседью в черных густых волосах, которые были заплетены в аккуратную косу. Навскидку ему можно было дать лет сорок пять, но кто их знает, этих магических существ! Интересно, что он за маг?
— Надо сказать, весьма удивлен. Какими судьбами в нашу обитель?
Похоже, ректор был рад неожиданному визиту.
Одно смущало меня: даже когда он улыбался, я чувствовала исходящую от него давящую энергетику. Такую тяжелую, что с трудом сдерживала желание спрятаться за дверью. Похоже, этот приятель не так уж и прост.
— А ты все такой же, Руфус, совсем не изменился.
— Льстец! — заулыбался хозяин кабинета. — Уже прошла пара веков с нашей последней встречи. Время никого не щадит.
Марциус, соглашаясь, с усмешкой погладил бороду.
