— Айда на чудище смотреть! — махнул рукой толстощекий мальчуган лет десяти, на голову выше других, а потом засунул в рот два пальца и свистнул не хуже Соловья-разбойника.
Крикливой оравой ребятня рванула вдоль улицы к центру деревни.
В таком возрасте дети тянутся ко старшим и во всем им подражают. Я невольно вспомнила о племяннике, симпатичном мальчишке восьми лет, — и грусть накатила волной. Любила с ним возиться, на маленькую стипендию умудрялась покупать ему сладости и игрушки.
Все, не буду думать о прошлом, иначе от тоски сойду с ума.
Ничего уже не вернуть. Надеюсь, родители утешатся внуком, а старшая сестра поддержит их в старости. Мне же только остается строить по-новому свою жизнь и стараться с оптимизмом смотреть в будущее.
* * *На окраине села стоял дом, внешним видом напоминающий хижину Марциуса. К нему-то мы и подошли. Я надвинула на нос капюшон, не очень-то веря в «иллюзию». Старик постучал.
Дверь открыл мужчина средних лет, с густой бородой и веселыми светлыми глазами.
— Пусти путников переночевать, добрый хозяин! — произнес Марциус, слегка поклонившись хозяину.
Мужичок внимательно оглядел нас.
— Кто такие будете? Как вас звать-величать? — ответил он дружелюбно."
"— Марциус я, маг и гадатель, — согнулся в пояс мой проводник. Я на всякий случай повторила его движение. Рука мага тут же легла мне на затылок, не давая выпрямить спину. — А это племянник мой, Злат. Держим путь в Градовец, на ярмарку.
Хозяин дома, видимо, таким объяснением удовлетворился.
Открыл дверь пошире и отступил.
— А чего не пустить людей хороших! Правда, места в доме маловато, у нас прибавление в семье. Но ночи еще теплые, можно на сене в сарае переночевать. И ужин как раз готов.
— Будем рады любому приему, — заверил Марциус. Я активно закивала, подтверждая его слова. — Нам и нужна-то малость: крыша над головой, чтобы от дождя укрыться, да стены, чтобы от ветра холодного спастись.
— Ну, то и другое у нас найдется.
В доме оказалась хозяйская молодая жена и четверо детишек-погодок, тихо сидящих за столом. Они перестали усиленно работать ложками, едва увидели нас. Пятого ребенка, младенца, женщина кормила грудью. Когда мы вошли в единственную, но довольно просторную комнату, она приветливо улыбнулась нам. А затем отвернулась, не желая смущать.
Хозяин усадил нас за общий стол и подвинул деревянные миски с кашей. Мне она напомнила пшено с молоком.
