Он обнимает меня со спины:
— Я вчера уже все рассказал ей. Покаялся, какой я мудак. Она сказала, что если хочу тебя вернуть, то надо показать тебе как сильно я тебя люблю…
Замираю. Даже плакать перестаю. Он снова сказал это слово. Интересно, потом опять забудет?!
— Прикинь, говорит, что люблю тебя. Честно, я думал вся эта любовь только для зелени вроде тебя. А взрослым мужикам подобные розовые сопли чужды. Но ночью лежал и пытался понять каким еще словом назвать то, что я испытываю к тебе? Жажда? Желание? Тоска? Я есть без тебя не хочу.
И спать хочу только с тобой. И не спать тоже, — он недвусмысленно целует мою шею. — И детей от тебя хочу. И каждую секунду хочу с тобой. Как это иначе назвать? Я может не шарю во всей этой романтике. Но походу мать права, — затягивается запахом моих волос, а я все дышать боюсь. — Я люблю тебя, Жень.
Глава 24. ОН
Я реально как влюбленный мальчишка рядом с ней. Весь день по пятам за ней таскаюсь, как благодарный пес. Кайфую от ее запаха. От вида. От того, что она просто рядом.
Глаз от нее оторвать не могу.
Вот и сейчас она готовит ужин, а я хотел бы верить, что помогаю, но пока больше под ногами мешаюсь.
Не удержавшись ловлю суетящуюся Женю и сажаю на разделочный стол.
— Ну Герман, я же готовлю! — тут же принимается протестовать. — У меня там все кипит!
— У меня если честно тоже, — целую ее в губы.
— Правда думаешь, что признался в любви и я сразу все забыла? — строго спрашивает. Однако больше не уворачивается от меня. А это уже дорогого стоит.
— Нет, не думаю, — целую еще раз. — Но остановиться не могу."
"Прихватываю зубами мочку ее ушка, облизываю шейку. Она начинает мило хихикать, и я ловлю себя на удовольствии, от того, что давно не слышал ее смеха. Сжимаю ее в объятиях теснее.
— Пиздец как сильно я тебя люблю, — зацеловываю ее всю. — Сожрать тебя хочу.
— Держи себя в руках, Герман, — уже смеется не сдерживаясь.
— Если бы ты только знала, насколько я уже и так держу себя в руках. Как много всяких нехороших вещей я хочу с тобой делать прямо сейчас.
Она красиво краснеет:
— Я в курсе, — прячет смущенный взгляд, ее грудь начинает возбуждающе вздыматься, — ты рассказывал вчера в машине.
— Точно, — усмехаюсь в ее волосы. — Вчера в машине я едва сдержался, чтобы не трахнуть тебя в ротик, пока ты спала.
Вскидывает на меня взгляд:
— Герман…
Провожу пальцем по ее губам, до боли в паху вспоминая, как вчера едва вероломно не нарушил все запреты своей девочки:
— Прости.
