Но предназначался он больше для возможного взаимодействия с проходчиками в городе. ВЕщё была когда-то давно директива о том, что проходчики равно друзья, и их нужно защищать от монстров. Надо копаться и прописывать условия детальней…
Сейчас же пусть в извращённом виде, но он исполнил все наложенные на него мной директивы.
— Иди уж. Готовься к бою. Он сегодня точно будет. Если не с семнадцатыми, то против монстров локаций, когда мы выйдем с дороги.
— Всё так плохо, Арк? — спросила Сайна.
На самом деле я был спокоен.
Если уж говорить про эмоции то их вызвала в первую очередь внезапность появления гостей. Ну и мысли о том, в каком месте алгоритмы поведения некродендроида дали сбой. Или он так пытается отгородиться, или сказывается недостаток опыта управления армией неосознанных существ.
Следует почаще вспоминать и учитывать, что нежить мыслит иначе, и логика мертвецов может существенно отличаться. У человека мои приказы на этот счёт бы вопросов не вызвали.
— Что думаешь? — спросил Мерлин.
— Что тебе пора уходить.
Время, — напомнил я."
"— Не пора, — улыбнулся друг. — Кажется, контроль системы над Всадниками здесь слабее, так что я могу здесь проводить уже минут двадцать!
— А Тия…
— Нет, — помрачнел Мерлин. — За Далахан система следит пристальней. Мы так, дополнение, часть основной механики.
— Говоришь, будто знаешь нечто большее.
— Не сказал бы, — хмыкнул Мерлин. — Честно говоря, быть Всадником так себе. Знаешь, будто тебе отрезали всё, что не касается выполнения основной функции.
Мне плевать на женщин, на жизнь и смерть, я могу есть и даже чувствовать вкус, но я его… как бы сказать… тупо анализирую, понимаешь? Ну вот, ем ваш пирог с яблоками и корицей, про себя отмечаю какой у него вкус, но с таким же видом я мог жевать гнилые лимоны, опарышей, живых людей…
Он тяжело вздохнул и отвернулся, натянув пониже капюшон и скрывая светящиеся перья аллюста.
— До сбора фрагментов птиц осталось немного. Останется только добыть живого аллюста.
Убежище кипело жизнью, хоть и не в полную силу.
Известие о чужаках многих встревожило, но сражаться пока не планировалось. Потому общий подъём не трубили. Пусть хоть кто-то выспится.
Спустя пол часа вернулся рейд Рейна с Котом. Бойцы лиги, встравшие под знамёна Ордена, выглыдели усталыми и раздражёнными.
На мои расспросы Кот задумчиво изрёк своё привычное «Мех!», а стихийный рыцарь просто покачал головой:
— Ближайшие километры ничего нет. Дальше место роения, и мы не пошли за него.