Среди цветущих кустов верности Дариллы был каменный алтарь, на котором когда-то мой прадед оставил Марине письмо. Я водила пальцем по высеченным буквам, хотя наизусть знала каждое слово. И просила всё силы, что меня слышат только об одном.
Глава 2
Дайгир Сильв
Сколько прошло времени с той самой ночи, я мог сказать только очень приблизительно. Сюда не проникали солнечные лучи, здесь был только свет от факелов и магических светильников.
Раз в десять дней проводились бои для развлечения тех, кто мог внести огромный взнос за присутствие на боях, и у кого была рекомендация, гарантирующая, что этот гость не приведет за собой отряды гвардии.
Между боями мы отлеживались и зализывали раны. Кто был посильнее, тренировался. Это был единственный способ выжить в этом царстве мрака.
Иногда сюда спускались лекари. Если ты нравишься толпе, то в случае серьёзных ран, тебя могли и подлатать. Если нет, то однажды приходили похоронщики и вытаскивали носилки с очередным беднягой.
Каменные камеры-клетки с решеткой, вместо передней стены, были рассчитаны на двух рабов, но бойцы здесь так часто дохли, что почти все жили по одному.
Два раза в сутки раздавали густую баланду из фасоли, за день до боёв в ней даже появлялись кости. Перед боями давали только воду. И вперёд, под глумливый рёв толпы. Не владеешь оружием, будешь драться голыми руками и зубами.
Судьбу проигравшего решали зрители, а они редко были милостивы. Но зачастую, победитель завидовал побежденному.
Потому что победителя могла одарить своим вниманием одна из высокородных тварей. Назвать этих кровожадных самок женщинами, язык не поворачивался. Здесь были, кажется, все, и дроу, и эльфийки, и оборотницы, и нагини.
Не было только человечек. Что там не так устроено в тех головках у этих человечек, но ни разу и никто не слышал историю о том, что жена-человечка продала мужа или запорола до смерти, или отдала подружке ""на воспитание"".
Говорят лет двести пятьдесят — триста тому назад, самцы всех народов чуть ли не извели человечек под чистую. Девушки, получившие браслеты, становились по положению хуже рабынь, там хоть жалели уплаченных денег.
Сейчас от тех историй волосы на загривке вставали. Привести в дом человеческую самочку было большой удачей. В них не было этой дикой женской жестокости, пугливые, недоверчивые, словно дикие оленята, но такие щедрые на тепло и заботу.
