Даже не пикнув, что сейчас, после отбора, когда даже порталы работают не стабильно, переться чуть ли не на другой край мира дело хлопотное и не быстрое. Нет, зачем опытному воину и главе клана спорить с малолетней соплюшкой?
Зверь начал понемногу давать мне чуть больше воли. В такие моменты я терпел даже её прикосновения, понимая, что взбрыкни я сейчас, и, возможно, навсегда потеряю шанс вернуться в человеческое тело. Смиряться с её присутствием в своей жизни я всё равно не собирался.
Сейчас зверь опять словно ослабил мой ошейник и расширил границы моей клетки.
И хотя ветер обдувал морду барса, чувствовал эти дуновения я.
— Вот ты где, я думала ты опять на охоту убежал. — Раздался над головой ненавистный голос.
Она села на землю рядом, уже привычным жестом подпихивая свои колени мне под голову, точнее под голову зверя. И начала отдавать ежевечернюю порцию силы. Я попробовал сам пошевелить лапой. И чуть не закричал от радости, поняв, что мое тело слушается меня.
Пока зверь не понял моего желания, и не задавил меня в своём сознании, резким взмахом лапы с проявившимися когтями, я со всей силой полосонул по ее ноге, разрывая ткань платья, кожу и мышцы до кости.
Жаль, что это только нога, а не живот или горло.
Её испуганный и болезненный вскрик был самой лучшей музыкой для моих ушей. Только наслаждался я не долго. От мощного удара хвостом, я кубарем отлетел от девки. И пока Зверь выл в ужасе, что это его когти причинили боль, якобы его самочке, я смог перехватить контроль и подняться на ноги уже человеком.
Правда, только для того, что бы столкнуться с разъяренным нагом. Тот даже говорить, не мог только шипел и раздувал ноздри, готовясь к новому броску. А у меня наконец-то появилась возможность высказать всё, что накопилось за время пребывания в звериной шкуре.
— Что, готов меня растерзать из-за этой лицемерной дряни? — Смотрю прямо в глаза нагу.
— Единственная дрянь и лицемерная тварь здесь, это ты, — припечатал змей.
— Да неужели? — Пришлось уворачиваться от обманного маневра змеиного хвоста.
— Я тебя понимаю. Ради того, чтобы выбраться из рабства и под храмовую паучиху дроу ляжешь, и улыбаться будешь. Может, и меня однажды так скрутит, что буду этой девке в любви клясться и как ты, руки целовать. Только если бы не она, мы бы уже были свободными.
— Если бы не она, мы были бы никому не нужными и дохлыми. — Прилетело вместе с несколькими подряд ударами, от которых захрустели рёбра.
— То-то я смотрю, ты так счастлив, что кошмары по ночам снится стали.
