Но у нас тут лекарей очень много, так что уверена без помощи никто не остался. — Селена присаживалась у костра, а мужчины, Дорин и Балдин, смотрели на неё настороженно.
— Конечно, никто без пригляда не остался. Но один может одно, другой другое, — ответила Мириида, устанавливая в ямку небольшой чугунный котелок, внутрь него другой, поменьше, со смесью вскипевшей воды и трав, а под конец залила место между стенками двух котелков водой. — Поэтому и получается, что если одного и того же больного смотрят несколько лекарей, то ему же лучше.
— Мирия, ой… Здрасте… — немного опешила от количества народа подошедшая девушка с эмблемой целительского университета на груди.
— Привет Эсти, — улыбнулась знакомой Мирия. — Что- то случилось?
— Ага. Орлянка закончилась, у тебя нет с собой? — быстро забыла о смущении девушка.
— Сейчас. Точно есть. Я же брала на все случаи жизни. — Мириида быстро оказалась около своих баулов, которые почему-то считала лекарскими сумками. — Слушай, а тебе семена, корни или вытяжку?
— У тебя вытяжка есть? ООО! Давай! — удивилась и восхитилась одновременно Эсти.
— Орлянка, значит. И семена, и корни и вытяжка заодно. — Пробурчал Балдин. — Тоже сама собирала?
— Конечно сама. У меня все запасы лично собраны и подготовлены. — Даже с какой-то гордостью выдала Мирия. — Ты вот сюда смотри, как только отвар станет сиреневого цвета, берешь вот это полотенце и вытаскиваешь большой котелок и накрываешь крышкой, и сразу! Слышишь, сразу! Переворачиваешь вот эти часы.
А я побежала, а то там Краса без меня вылечат.
— Что не так с этой орлянкой? — подсел я к здоровяку.
— Все с ней так. Только растет она на болотах. Чуть ли не на топях. — Пристально следил за отваром Балдин. — Получается она маленькая совсем, ради этих трав то по предгорьям, то по болотам, а потом вот так раздаёт, потому что кому-то нужнее. Странная она, чудная.
— Потому что ценные снадобья раздаёт? — спросил Рей.
— Потому что себя не жалеет. Сегодня почти всю ночь с Красом провозилась, уснула уже на рассвете буквально часа на два.
— Мужчина бросил взгляд себе за спину, туда, где две девушки тихо что-то обсуждали, склонившись над пациентом. — И опять побежала. Фырчит, как рассерженная кошка, мол, не позвали вовремя, на каком языке я говорила… А сама ночью одеяло под бок поплотнее подпихивает, чтобы значит, холодно не было. И завтрак сама сварила. И одежду чистую принесла. Так, ты меня не отвлекай.
