Самым тяжёлым была даже не сама рана, а то, что в кровь попал яд. Для существа, не обладающего магией, он не смертелен. Но последствия очень неприятные. Да и обезвоживание вещь весьма опасная.
Мне пришлось сначала очищать кровь Дайгира. Это ещё надо отдать должное Рейгару, который бросился к барсу и дал мне возможность довести выемку воспоминаний до конца. Именно он перетянул рану, именно он сделал все, чтобы в крови оборотня осталось как можно меньше отравы. Едва я закончила лечение, как оборотень просто перетек в состояние зверя.
Особенностью оборотней был особый дар. При смене ипостаси, их тело оздоравливалось. Даже сильные раны затягивались, и зачастую, оборот заменял оборотням первую лекарскую помощь."
"Едва сменив ипостась, барс кинулся ко мне, ластясь и громко мурлыча. На плечах я почувствовала ладони нага. Этот момент, наверное, был единственным за весь этот сумасшедший день, что вызывал светлые эмоции. Все остальное было затянуто маревом необходимых, но таких тяжёлых обязанностей.
Те воспоминания, которые я вытащила из дурной головы дочери рода ""с великой силы"", не могли быть просто переданными кому-то, или оставлены без внимания. И даже то, что это семейство действительно считалось сильным магическим родов, не могло быть оправданием для них. Попытка нападения на Лангран, никогда и никому не сходила с рук.
А потому, с момента оборота Дайгира для меня началась та самая, никому неизвестная сторона жизни всех правителей любого мира. Все гости этого приёма были задержаны и находились под пристальным присмотром воинов княжеского престола.
Как я и предполагала, узнав, что один из моих выбранных мужей, пропавший много лет назад мальчишка из младшей ветви рода, наследник княжества рванул сначала к семейству Сильв, потом сюда, желая познакомиться с родичем, хоть и дальним, без давления наследственной неприязни. Как успел поведать брат, впервые оборотня княжеской семьи встречали в семействе Сильв с радостью. Родители Дайгира уже и не верили, что их зазнайка-котёнок, когда-нибудь снова переступит порог родного дома.
Я улыбнулась такому определению.
— Ты не поверишь, — глаза Эрика радостно сверкали. — Если раньше нас и на порог не пускали, даже слушать никогда не хотели, а уговоры, что поступки далёкого и далеко не самого достойного предка, не делают весь наш род никчёмным настолько, что нужно от родства крови открещиваться, как от заразной болезни, не действовали.
