Выглядит он при этом расслабленным и вполне искренним, я бы сказала, даже приятным мужчиной. Все-таки если отбросить все нюансы, готова согласиться не только с Тамарой Николаевной, но и со всем женским коллективом отделения — он очень даже красив. Проблема в том, что он смеется надо мной и это его не красит. Да, мне по-девичьи обидно.
— Что смешного?
— Да так, извини, он реально козий.
— Супер. Знаете, странно, вы совсем не похожи на свою маму.
— Разве? — перестает наконец смеяться и отпивает залпом вино.
Вновь наполняет бокал. — Она была красавицей, папа тоже. И я сочетаю в себе их общую красоту. Бывает же такое.
— Я имела в виду не внешность, и вы это знаете. Вы сказали была, она что… умерла?
— Да, через полгода примерно, после того случая.
— Извините, я не знала. Мы через пару месяцев переехали, с ней тогда все было хорошо.
— Сейчас хорошо, через минуту плохо. Это жизнь, Женя, — Зорин отпивает вино. Вот сейчас мне стыдно за то, что затронула его маму. — А ты?
— Что я?
— Похожа на свою маму?
— Я — копия моей матери.
Вы же это хотите услышать?
— Как она? — игнорирует мой вопрос.
— Цветет и пахнет.
— А если серьезно?
— Я вполне серьезно. Про нее, — тут же уточняю я. — Счастливо замужем уже много лет. А вообще вы мне никто, чтобы я вам что-то рассказывала о себе и своей матери.
— А сестра? У тебя же она была. Ты за нее как-то особо переживала.
— Она у меня и есть, — весьма грубо произношу я.
— И ты по-прежнему с ней общаешься? Любишь ее?
— Конечно, что за вопрос?
— Обыкновенный вопрос.
Не все сестры дружат.
— А я дружу."
"— Это хорошо. Утоли мое любопытство. Представь, что твоя сестра заболевает. Серьезно. И денег ни у тебя, ни у государства нет. У вторых, конечно, есть, но они только о себе думают, стало быть, тебе не дадут. Тебе дадут кредит, ну его хватит разве что на четверть суммы на операцию. И вот тебе предлагают стать девушкой по вызову. Ну скажем, на месяц и вся сумма будет у тебя. Ты пойдешь на это ради сестры?
— Нет, — не задумываясь, отвечаю я.
Понимаю, что это очередная провокация с его стороны и надо было ответить «да», чтобы он от меня отстал, но почему-то не могу.
— То есть ты дашь своей сестре умереть?
— Значит, да. Я спасу ее, но убью себя. Как-то странно выходит. Получается, я та еще эгоистка.
— Убьешь себя? Почему?
— А как я смогу жить нормально после того, как закончу проституточный месяц? Ни уважения к себе, ни выхода из сего ремесла.
