Отключилась скорее всего от страха за диван. Я просто представила сколько он стоит и… вспомнила, как во сне притворяюсь мертвой, когда мне снится, что меня кто-то хочет убить, ну и, видимо, заигралась, и заснула. А Гриша теплый и мягкий. И пол у вас в ванной тоже какой-то удобный. Теплый. Видимо, с подогревом.
— Да, ты права, тот самый здец… только у тебя с головой, Женя. И вовсе не от удара.
— Мне пофиг, что вы обо мне думаете, ясно? — грубо. Очень грубо бросила Женя, нахмурив лоб. — Сколько сейчас времени?
— Половина первого.
— Сколько?!
— Ну ты поспала слегка, до тех пор, пока не решила мне вмазать.
— Я не просила меня трогать! И не буду я за это извиняться, — вскрикивает Женя.
— Да я и не просил извиняться.
Секунда и Женя пулей вылетает из комнаты. Нахожу я ее в ванной, спешно одевающую штаны.
— Далеко собралась? — выставляю руку, закрывая ей выход.
— Домой! Диван вымою вам завтра и остальное тоже. У меня выходной. Я что-нибудь придумаю.
Отмою в общем, — кивает как болванчик. И в этот момент мне становится отчетливо жаль эту глупую девчонку. — Я не успею на маршрутку, если в течение пяти минут не окажусь на остановке.
— Да, Женя, тебе тоже нужно лечиться.
— Дайте пройти, — вновь грубо бросает она и со всей силы одергивает мою руку."
"Удивительно, откуда у нее берется столько сил. Конечно, отпускать я ее не планирую в такой час, но и силой удерживать тоже не вариант. Правда, мне последнее и не понадобится.
Я крупно ошибался, когда думал, что у меня плохой день. У меня он очень даже нормальный. А вот у кого точно нет, так это у Жени. Стоило ей только наклониться, чтобы завязать шнурки на кроссовках, как ее штаны разошлись по швам…
Глава 11
Загруз. Причем полный. Кажется, у меня вся жизнь пронеслась перед глазами, от звука треснутых по швам штанов. Странно, но никакого издевательского смеха позади себя я не слышу. Медленно, будучи полусогнутой, поворачиваюсь к Зорину и только после этого выпрямляюсь во весь рост.
— Давай так, ты сейчас снимаешь свои кроссовки, а я дам тебе что-нибудь во что можно переодеться, — неожиданно произносит он. — Ты поешь, потом ляжешь спать, — на удивление спокойно и совершенно без издевок продолжает Зорин. — Утром, точнее к часам двенадцати, я достану подходящие для тебя брюки, и ты спокойно уедешь к себе домой. Насколько я помню, у тебя завтра нет смены.
