"
"Первая пришедшая на ум мысль, как только бабка исчезла с поля зрения — это тупой разводняк. Когда я покину кладбище, она сообщит кому нужно и мой телефон тупо заберут, как и куклу. Хотя, остается маленький шанс, что бабка нормальная.
Перевожу взгляд на могилу. А вдруг… Маше и вправду нужнее? Может, на кнопки захочет понажимать? Это же новая вещь. Она таких не видела. Домашний телефон не в счет. М-да… это, конечно, из области психиатрии. Скоро придется лечиться. Долго смотрю на телефон и все же не решаюсь его поднять.
На новый заработаю, а этот оставлю здесь.
Еще немного простояв на морозном воздухе, понимаю, что примерз как собака. Да, что взять с февраля? Я в куртке примерз, что уж говорить про Машку. Так, все, это клиника. Надо уходить.
Может, бабка чем-то обладает, но пить почему-то перехотелось, как только вышел с территории кладбища. Оставил не начатую бутылку у ворот, сам же со спокойной совестью дошел до ближайшей остановки и сел в первый попавшийся автобус.
Сам не понял зачем вышел задолго до нужной остановки.
Хоть городок и небольшой, но идти по морозу километра три, мягко говоря, идиотское решение. Но и в этом есть плюс — мозги прочистил, даже появились дельные мысли. Правда, хлеб купить так и забыл. Ну и по хрен, омлет сварганим. Открываю дверь в подъезд и облегченно выдыхаю. Все-таки холод хуже, чем жара. От первого сдохнешь быстрее.
— Ну, пожалуйста, открой. Я замерзла. Мама! — отчетливо слышу чьи-то истеричные всхлипывания, а затем совершенно точно кто-то барабанит в дверь. Судя по голосу — девочка.
Медленно поднимаюсь и, кажется, сам облегченно выдыхаю, когда слышу, как дверь все же кто-то закрывает. Однако, не такого я ожидал. Как только я ступаю на второй этаж, взгляд падает на женщину в халате, истошно кричащую на том языке, на котором мне хотелось говорить пару часов назад.
— Шаболда. Даже и не думай появляться мне на глаза. Где хочешь, там и ночуй, хуесоска!
Громкий хлопок дверью. Я даже не сразу понял, что передо мной девчонка. Но судя по обращенным к ней словечкам — она самая.
Стоит скукожившись уже около закрытой двери совершенно босая. В одних пижамных штанах и футболке. Зареванная, с совершенно точно наливающейся гематомой и кровоточащей ссадиной на лбу. Очередная падаль горе-мамаша. Сука.
— Девочка, — тяну к ней ладонь, на что та резко закрывается двумя руками.
— Уйдите.
— Я тебя не трону. Просто отведу к себе в квартиру.
— Отстаньте от меня! Я буду кричать! — секунда и девчонка дает деру, сбегая от меня наверх.
