Рюкзака с собой нет, стало быть, и ничего такого, чем можно будет треснуть мудака в случае чего. Так, ладно, это очередной приступ паранойи. Он же уважаемый человек, с чего ему делать столько неприглядные вещи. Как только я чуть успокаиваю себя, он неожиданно берет меня за руку. Это что еще за хрень?
— Что вы делаете?!
— Трогаю твою руку. Она у тебя легкая? — затрудняюсь что-либо вымолвить просто потому что завороженно наблюдаю за тем, как Зорин поглаживает подушечки моих пальцев.
— Наверное, легкая, я же…не толстая.
— Я имел в ввиду легкая как у медсестры, — тут же поясняет он с усмешкой.
— Да, — киваю как дура и тут же резко одергиваю свою ладонь. — Больные не жалуются. Наоборот.
— Вот и отлично, — отходит к окну и начинает копошиться в пакете.
Глава 3
Да уж, к такому я готова не была. Мягко говоря, неожиданно. Но если призадуматься, попа как попа, это ж моя работа. Чего нос воротить и трусить? Ну, заведующий и что с того? Недолго думая, открыла ампулу и набрала ее содержимое в шприц. Взяла спиртовую салфетку и уверенно подошла к Зорину.
— Я не люблю стоя. Может, лучше на кушетке?
— Ой, ой, ой, Женя, ты чего такая быстрая? На кушетку ей сразу. Я не такой. Надо сначала поближе познакомиться, — и все-таки он определенно — козел.
— Я не люблю делать стоя инъекции, — спокойно поясняю я, а самой хочется дать ему приличного поджопника. — Мышцы напряжены.
— Вот видишь, как важно правильно выражаться. Я расслаблен, не бойся. Только нежнее. Представь, что моя ягодица — твоя, — хотела что-нибудь съязвить, но выдержала.
К счастью, рука у меня не дрогнула ни когда я мазнула по его ягодице спиртовой салфеткой, ни когда делала саму инъекцию.
— Готово.
— Легкая рука у тебя, Женя. Мне понравилось.
— Обращайтесь, если еще понадобится.
— Стоять, — отрезает Зорин, как только я подхожу к двери. — Я тебя не отпускал.
— У меня вообще-то работа. Или вам нужно сделать что-то еще? Например, клизму? — вот зачем я это делаю?!
— Кое-что еще точно надо. Обойдемся без клизмы. Дверь все равно закрыта на ключ, если ты помнишь.
Я надолго тебя не задержу. Сядь, — указывает взглядом на диван.
А ведь и вправду дверь закрыта. Не нравится мне все это. Жуть как не нравится. И, тем не менее, я все равно сажусь на самый край дивана.
— Учитывая, что мне еще неделю надо будет дырявить задницу, мне нужна твоя помощь. Расскажи, у кого еще легкая рука и кому я могу доверить свою драгоценность. Я буду сейчас показывать тебе фото. Только правду. Это останется между нами.
