— А я и не хочу быть вам интересной, вы так и не поняли? — самое поганое, что есть доля правды в ее словах. Однозначно, есть. Не хочет быть интересной, при этом я совершенно точно ей нравлюсь. Вот зараза какая… иррациональная.
— Жень, ты же понимаешь, что через день-другой ваша мать придет сюда, чтобы забрать твою сестру. И будет права. По сути, она — мать, причем со стороны вполне себе благополучная. Правда, в глубине души, ты понимаешь, что сюда придет не она, потому что ей-то, вероятнее всего, по фиг на малую.
Придет твой, так называемый, отчим. Мне вот интересно, через сколько он начнет активные действия в сторону твоей сестры? Год, два? Тебя во сколько ухажеры твоей матери начали домогаться или насиловать? А? — понимаю, что лезу на рожон и, по сути, рою себе яму этим наездом, но говорить с ней по-другому уже не получится. А быть может просто не хочу, ибо достало ходить вокруг да около. — Я могу помочь тебе избавиться от этого. Законно. Будешь опекуном своей сестры. У меня есть связи, чтобы все это решить быстро и в твою пользу, уж поверь мне.
Без последствий.
— А вы ведь говорили, что будете играть честно.
— А что здесь нечестного? Что я предлагаю тебе реальную помощь?
— А почему вы не продолжаете свою речь, ради чего это все? Мне надоело, что все вокруг считают меня такой, какой я не являюсь. Я не проститутка.
— А причем здесь проститутка? Это просто цена твоего благополучия. И твоей сестры, разумеется. У всех есть цена, я, кажется, тебе это уже неоднократно говорил.
Это нехорошо и неплохо, так есть. И я своих намерений в отношении тебя не скрываю. Они прозрачный аки слеза младенца.
— Вы такой хороший? Так возьмите и помогите безвозмездно.
— Я похож на идиота?"
"— Вы похожи на ловкого манипулятора. Я сегодня почувствовала себя рядом с вами полной размазней, не способной ни на что. Рядом с вами я становлюсь жалкой слабачкой. Давайте откровенно, у нас с вами силы неравны, вы априори выше и сильнее меня, а мне это не нравится. Будь вы как Миша, тогда, да, можно было бы побарахтаться.
А так — нет. В глубине души вы как считали меня шлюхой с бара, так и считаете. Нам с вами не по пути. Я не товар, чтобы иметь цену. И никогда, слышите, никогда, — повторяет по слогам. — Я не приду к вам добровольно.
— Никогда не говори никогда. А вообще мне начинает это надоедать, Женя.
— Наконец-то. И не надо мне втирать вину за испорченное детство и дальнейшую жизнь моей сестры. Все эти ваши штучки проделывайте с кем-то другим.
