Глава 23
Не надо быть провидцем, чтобы не понимать — никакой интересной ночи сегодня мне не светит. В принципе, трахать Женю, после того как ее развезло бы от вискаря, я и не собирался. Проблема в том, что интересного разговора под градусом я определенно лишился. Да и относительной Жениной расслабленности и хорошего настроения после сожранных ею карасей, тоже. Вот это и удручает. А десять минут молчанки, совершенное безразличие к моей нескромной персоне и Женин взгляд, обращенный в окно — напрягают.
Делаю погромче радио и на автомате переключаю каналы.
Ноль реакции. Я так куда-нибудь врежусь, к чертям собачим, если и дальше буду пялиться на нее. Однако, на очередной радиостанции Женя все-таки переводит взгляд от окна, я же резко на дорогу. Стучу пальцами по рулю в такт девчачьей песни из девяностых. Теперь уже я чувствую на себе ее взгляд. И это забавляет. Резко поворачиваю голову и в такт произношу четко и громко:
— Бум, — на что Женя неожиданно улыбается. Вид у нее определенно заинтересованный.
— Вы слушаете такие песни? — ну наконец-то, голос прорезался.
— А что не так?
— Ничего. Я думала, что мужчинам такое не положено слушать.
— С хрена ли нам это не положено? Дурацкое общество с дурацкими стереотипами. Ты еще скажи, что мужики не плачут.
— А вы?
— Что я?
— Плачете?
— Под Буланову? Ну под нее грех не поплакать.
— Вы серьезно?"
"— А что, разве нет? — совершенно серьезно бросаю я, переводя взгляд на дорогу. — Была у нее такая песня про пацана. Не зови ты мишку папой, не тяни его за лапу.
Трогательно.
— Спи мой мальчик маленький, — тихо произносит Женя.
— Вот-вот, она. Ну, конечно, специально по ночам я не включаю ее песни и не рыдаю вместе с ней под ее «не плачь».
— Вы и эту песню знаете?! — удивленно произносит Женя, от чего я невольно вновь устремляю на нее взгляд.
— Ну, судя по твоему лицу, надо бы сказать, что нет, не знаю. Но уже поздно идти в отказ.
— Мужчина, который знает слова из песни Тани Булановой вызывает подозрения.
— А я думал наоборот. Типа свой в доску.
— Знаете, вы какой-то другой. Не такой как обычно.
— А какой обычно? — тут же отворачивается к окну. — Да ладно, Жень, ты уже столько ляпала при мне языком, что пора признаться самой себе — я тебе ничего не сделаю за твою правду. Она ж меня забавляет. Так какой?
— Просто другой. Как будто навеселе, но при этом совершенно точно не пьяный.
— Это все песня Танюхи на меня влияет. Бум.
— Я имела в ввиду не в машине, а с самого начала, когда ко мне пришли.
