– Садись в машину – покажешь, где стоит «Хорьх»! – приказал Сид, чуть кивнув головой.
Быстро обежав «Бентли», толстяк уселся на заднее сиденье.
– Сейчас прямо, а потом направо, – быстро сказал толстяк, вытирая потное лицо большим синим платком.
Если Клим развалился на заднем сиденье вольготно, положив ногу на ногу, то толстяк уселся на краешек сиденья, держа спину прямой.
За цехами расположился огромный пустырь, перечеркнутый бетонными полосами, пересекающимися под прямым углом.
Шириной полосы были никак не меньше шести с половиной метров.
Рев реактивного лайнера раздался прямо над головами: на посадку заходил американский военный транспортный самолет.
Клим отметил на борту воздушного судна эмблему Сирийских ВВС.
– Прибавь скорость, драйвер! – приказал Сид, невольно поморщившись: в его планы совсем не входила подобная демонстрация.
– Слушаюсь, сэр! – отозвался Антей.
Через пять минут быстрой езды полукруглые здания на противоположной стороне летного поля заметно приблизились.
За это время взлетел британский борт, а сел ливийский.
– Похоже, интересы нашего «богатенького Буратино» не ограничиваются только разведением животных и продажей производных мака и плана, – с обаятельной улыбкой, по-русски, заметил Антей.
– Ты абсолютно прав, мой бугор! Эти летающие птицы с различными картинками на фюзеляжах наводят на мрачные мысли о бренности всего земного! Весьма вероятно, что нас с нашими глобальными задачами могут запросто выбросить на обочину местной жизни! – тоже по-русски ответил Клим, поймав краем глаза яростный взгляд ничего не понимающего Сида.
На всякий случай Клим сделал вид, что ничего не заметил.
– «Хорьх» стоит рядом с диспетчерской, – робко сказал толстяк.
– Правь к среднему зданию! – приказал Сид, гордо вздернув подбородок.
Полукруглое здание посередине мало того что имело остекление с торца, сверху было тоже застеклено. Два мощных радара по краям здания медленно поворачивались вокруг своей оси.
«Тут излучение – яйца можно варить!» – не понаслышке знающий об электромагнитном поле, подумал Клим, ощущая невольный холодок.
Прямо около ближнего радара стояла открытая белоснежная машина.
Все в машине было белым! Белая кожа сидений, белая передняя панель, отделанная светлым, почти белым дубом, и даже руль был обшит белой кожей.
Клим с Антеем восхищенно присвистнули, что не ускользнуло от внимания Сида.
