Энн без колебаний протянула руку, и ее пальцы погрузились в его темные волосы. Теперь, когда попросила его о поцелуе, она захотела больше – вновь распоряжаться собственной жизнью хотя бы сейчас, в это короткое мгновение.
– Произнесите мое имя, – еле слышно пробормотал Дэниел, легонько касаясь губами ее шеи и уха.
Его дыхание источало тепло, и оно впитывалось в кожу подобно целебному бальзаму.
Только она не могла выполнить его просьбу: это прозвучало бы слишком интимно. Энн не знала, почему так этого опасалась, ведь звук собственного имени, сорвавшегося с губ мужчины, уже пробудил в ее душе чувственный трепет, к тому же она оказалась в его объятиях и отчаянно желала, чтобы он их не размыкал.
И все же Энн не была готова назвать графа по имени, но еле слышно вздохнула – или это был тихий стон? – и сильнее прижаться к нему. Их тела источали такой жар, что, казалось, могли воспламениться в любую секунду.
Руки графа скользнули по ее спине, одна легла на поясницу, в то время как другая потянулась вниз, к ягодицам.
Энн почувствовала, как ее ноги оторвались от пола, и она оказалась прижатой к тугому свидетельству переполнявшей его страсти. Энн должна была бы испытать шок, напомнить себе, что не имела никакого права находиться здесь, с ним, но вместо этого лишь задрожала от охватившего ее восторга.
Это же чудесно – быть желанной, видеть в глазах мужчины неистовую жажду обладания, знать, что лорд Уинстед хочет именно ее! Не просто хорошенькую гувернантку, которую можно завлечь в укромный уголок, не компаньонку пожилой леди, чей племянник считал, что она должна быть благодарна ему за оказанное внимание, и не юную дурочку, что кажется легкой добычей.
Лорд Уинстед хотел именно ее, хотел еще до того, как узнал, кто она такая, в ту ночь в Уинстед-хаусе, когда ее поцеловал… А ведь она могла оказаться дочерью герцога, на которой он был бы обязан жениться лишь из-за того, что они оказались наедине в темном коридоре и обменялись всего несколькими фразами. Теперь он знал, какое положение она занимает, и по-прежнему желал ее, но вовсе не потому, что мог воспользоваться ее бесправным положением.
Но вскоре здравый смысл возобладал, а может, мечты и фантазии попросту разбились о реальность, и Энн заставила себя отстраниться.
– Вам пора возвращаться: родственники наверняка уже заждались.
Лорд Уинстед кивнул, но глаза его горели каким-то безумным огнем, словно он не понимал, что происходит у него внутри. И Энн его понимала, потому что ощущала то же самое.
