– Ответ, не слишком достойный самой лучшей гувернантки Лондона.
– Какой чудесный комплимент, – не осталась в долгу Энн. – Только вот он не заставит меня ринуться в бой.
Подойдя чуть ближе, лорд Уинстед тихо произнес:
– Трусиха.
– Ну, это вряд ли, – ответила Энн, умудрившись сделать это, даже не пошевелив губами, а потом лучезарно улыбнулась. – Итак, девочки, начнем. Я останусь здесь ненадолго, чтобы вам помочь.
– Не нужна нам помощь, – проворчала Фрэнсис. – Я вообще предпочла бы, чтоб меня не заставляли этим заниматься.
Но Энн лишь улыбнулась в ответ, ибо знала, что вечером ее подопечная непременно будет хвастаться отличным результатом своих вычислений.
– Вы тоже, лорд Уинстед, – как можно любезнее произнесла Энн.
Девочки уже двинулись вперед – к сожалению, с разной скоростью, – и воздух наполнился какофонией их голосов.
– Но я не могу, – возразил граф, прижимая руку к сердцу.
– Почему? – спросила Гарриет, и одновременно с ней Энн заметила:
– Конечно, можете.
– У меня кружится голова, – произнес граф с такой наигранной мукой в голосе, что Энн не удержалась и закатила глаза.
– Правда-правда, – не унимался Дэниел. – У меня э… Что там уложило Сару в постель? Мигрень?
– У нее было несварение, – поправила его Гарриет, незаметно делая шаг назад.
– Но ведь у тебя голова не кружилась, – с подозрением сказала Фрэнсис.
– Это потому, что я не закрывал свой глаз.
Это объяснение заставило девочек замолчать.
– Прошу прощения? – прервала возникшую паузу Энн, не понимая, какое отношение ко всему происходящему имеет закрытый глаз.
– Я всегда закрываю глаз, когда считаю, – пояснил граф с совершенно невозмутимым выражением лица.
– Вы всегда… Постойте-ка, – с подозрением протянула Энн. – Вы закрываете один глаз, когда считаете?
– Ну да, я же не могу закрыть оба глаза.
– Почему? – спросила Фрэнсис.
– Потому что ничего не увижу, – ответил Дэниел так, словно ответ был очевиден.
– Но тебе необязательно видеть, когда считаешь, – не унималась Фрэнсис.
– Обязательно.
Граф лгал, но девочки даже не попытались уличить его в этом, хотя Энн ждала шумных возражений. К ее изумлению, они молчали, а Элизабет и вовсе до такой степени заинтересовалась, что спросила:
– Какой глаз?
Граф откашлялся, и Энн готова была поклясться, что он поморгал то одним, то другим глазом, словно пытался вспомнить, какой из них ему подбили во время драки, наконец ответил:
– Правый.
– Конечно, – кивнула Гарриет.
Энн в недоумении взглянула на девочку.
