Сначала он просто просил Шарлотту сказать, где находится ее сестра, а потом рассвирепел и начал так кричать, что сбежались слуги, испугавшись за свою молодую хозяйку. После этого Джордж ушел, но успел сообщить, что ему известно, что Энн работает гувернанткой и скорее всего, раз уж сейчас весна, находится в Лондоне. Наверняка он не знает, на кого именно работает Энн, иначе не стал бы так упорно выспрашивать об этом. И все же сестра очень беспокоилась и просила Энн соблюдать осторожность.
Энн смяла листок и перевела взгляд на потрескивавший в камине огонь.
Все письма она всегда сжигала и каждый раз испытывала боль: эти тонкие листки бумаги оставались единственной связью с прошлой жизнью. Не раз Энн сидела за письменным столом и, смахивая слезы, водила кончиком пальца по таким знакомым округлым буквам, написанным рукой сестры. Однако она не питала иллюзий относительно того, что ее личная жизнь навсегда останется тайной для всех, и понятия не имела, как будет объяснять содержание этих писем, если их вдруг обнаружат, поэтому на сей раз бросила послание в огонь с радостью.
Хотя о какой радости могла идти речь, если Энн совершенно не была уверена, что когда-нибудь вновь испытает это чувство! И все же она уничтожала письмо с удовольствием, каким бы мрачным и неистовым оно ни было.
Чтобы не расплакаться, потому что была почти уверена, что ей придется покинуть дом Плейнсуортов, Энн зажмурилась. Это было лучшее место из тех, где ей доводилось работать.
На этот раз ей не приходилось сидеть на острове в компании старой леди, изо дня в день умирая от скуки, или баррикадировать на ночь дверь в попытке защититься от стареющего сластолюбца, желавшего получить ее, пока его дети спят. Здесь она чувствовала себя почти как дома, впервые с того момента, как покинула собственный дом.
Энн несколько раз глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание, и яростно отерла глаза тыльной стороной ладони, но когда уже хотела было выйти в холл и подняться по лестнице, раздался стук в дверь.
Должно быть, граф что-то забыл и потому вернулся.
Энн попятилась вглубь комнаты и прикрыла дверь. Надо было, конечно, закрыть ее полностью, но слишком велик оказался соблазн в последний раз посмотреть на Дэниела. Припав к щели, она увидела, как дворецкий Гренби направился к двери, но когда распахнул ее, на пороге стоял вовсе не граф, а какой-то совершенно незнакомый мужчина.
