Копии счетов, чеков, расписки, полученные в результате работы с «черной» наличкой, компрометирующие материалы на конкурентов, представителей налоговых служб... Конечно, там могут оказаться и кое-какие бумаги, опасные для самого Атаманова."
"Наверняка окажутся! Куракин был человеком осторожным, он привык никому не доверять и имел «компру» на каждого... Потому и продержался столько лет на столь «горячей» должности.
Но время еще есть. Кабинет и сейф шефа пока не опечатаны. Возможно, завтра с утра и эта последняя возможность будет упущена.
Не зря Фокин здесь толокся, ох не зря! Мог подчиненных прислать, мог людей повестками вызвать – нет, сам заявился, шастал по зданию, вынюхивал что-то. Нет, медлить нельзя!
Скоростной лифт был отключен, и Атаманову пришлось пешком преодолеть два лестничных пролета.
Коридоры «Консорциума» опустели, здесь царил мягкий оранжевый полумрак. Атаманов прошел к двери, где была прикреплена табличка «Куракин М. А., зам. генерального директора по безопасности». Достал трубку мобильного телефона, позвонил на вахту:
– В шестьсот двенадцатом отключите сигнал.
Да, это Атаманов.
Лампочка над дверью погасла. Атаманов вставил ключ в прорезь замка и открыл дверь. Включать свет в приемной бывшего начальника он не стал. Светя себе фонариком, отворил вторую дверь, ведущую в личный кабинет Куракина. Здесь он первым делом опустил на окне светонепроницаемый экран и только после этого нажал клавишу электрического выключателя.
В кабинете царил идеальный порядок. Массивный «президентский» стол в виде черной запятой украшали лишь небольшой серый «ноутбук» и канцелярский прибор с ручками, маркерами и карандашами.
Девственно чистая пепельница. Три телефонных аппарата на приставном столике. Ничего лишнего.
«Старый чекист», – усмехнулся про себя Атаманов. А в углу монументом громоздился ящик из сверкающей стали. Атаманов приблизился к нему, разглядел отраженное в полированной металлической поверхности собственное лицо – побриться, между прочим, не мешало бы, а?
Он вернулся к столу, попробовал выдвинуть ящик.
Один, второй, третий. Ящики не поддавались. И вдруг откуда-то из угла кабинета до Атаманова донесся нарастающий гул... нет, скорее – грохот. Металлический лязг, напоминающий звук движущегося на полной скорости товарного состава. Звук нарастал с каждой секундой, заполнял собой весь кабинет.
Атаманов растерялся. Встал, снова сел. Снова встал. Звук проплыл через кабинет справа налево и вдруг прервался. Атаманов услышал голос Куракина.
