Его оправдывало только то, что отечественных шоферов никто не учит, как такое преимущество использовать, и они Думают, что пистолет эффективней, чем танк."
"Макс же имел специальную подготовку и потому действовал нетрадиционно: вместо того чтобы бежать по кратчайшему пути, он обогнул автомобиль сзади. В первом случае выигрываешь пару секунд, но оказываешься с шофером лицом к лицу, да еще он прикрыт дверцей, что заметно сковывает действия нападающего. Карданов же с ходу налетел на начавшего разворачиваться водителя и ударил его кулаком за ухо, так что тот отлетел к фонарному столбу, выронив так и не понадобившийся пистолет.
Макс быстро заглянул в салон. Там никого не было, только урна на заднем сиденье. Ровно урчал мотор. Он осмотрелся вокруг, оценивая обстановку. Хозяин уже сидел, ощупывая челюсть, Федун, перекосившись набок, поднимался на ноги, водитель, тряся головой, стоял на четвереньках. От будки автостоянки спешили два охранника с очевидным намерением восстановить справедливость. Причем справедливость они понимали явно не так, как Макс.
Решение пришло мгновенно. Карданов сел за руль.
– Прыгай, – скомандовал он застывшей соляным столбом Маше. Как загипнотизированная, она юркнула в салон.
Сзади щелкнул пистолетный затвор.
– Эй ты, тронешь тачку – тебе конец! – закричал кто-то, а кто-то просто разразился многоэтажным матом.
Макс резко рванул с места, распахнутая задняя дверца захлопнулась инерцией, отрезая все звуки. Стрелка спидометра качнулась к ста сорока.
– Ну ты даешь! – восхищенно сказала Маша.
– Ты же хотела прокатиться, – сквозь зубы процедил Макс, напряженно вглядываясь в зеркало заднего вида. Пока погони не было. Но у него снова начала болеть голова.
* * *Кровь совершала один из последних своих круговоротов. Тропин завершал работу. До конца оставалось меньше двадцати минут, сердцу осталось простучать ровно тысячу раз.
Облепившим один из сердечных сосудов микротромбам не хватало лишь малого, чтобы полностью закрыть просвет, остановить кровоток и успокоить это тело раз и навсегда.
* * *Высадив Машу у подъезда, Макс отогнал «мерс» за несколько кварталов и оставил в каком-то переулке. Когда он вернулся, Маша уже переоделась в халатик и приготовила чай. На него повеяло семейным уютом.
– Макс! – Маша бросилась ему на шею. – Какой ты отчаянный! Один против троих, а они даже не успели тебя ударить!
– Хорошо, что не успели... У меня раскалывается голова. Она бы взорвалась, как бомба!
– Голова? – Маша отстранилась.
