– Нет тут никого! – доложили из квартиры Карданова. – Дверь сломали – свет везде горит, по полу бумажки какие-то... А его нет!
– Я понял! – ответил старший и переключился на милицейскую волну:
– Внимание, опергруппа ФСБ преследует «Мерседес», госномер... прошу оказать содействие в задержании..."
"Макс понял, что город поднят по тревоге. В зеркале заднего обзора он увидел, как мотоцикл ГАИ, ехавший по встречной полосе, вдруг заложил крутой вираж и помчался за ним следом. Потом из-за поворота выскочил милицейский «Форд» с мегафоном на крыше.
Чуть-чуть не успел. Развернувшись, «Форд» тоже пристроился ему в хвост.
В салон залетали обрывки фраз из мощного динамика:
– Водитель «Мерседеса» номер... Вы нарушаете правила... Сейчас же сверните...
На ста километрах в час уютный салон «мерса» лишь плавно покачивался. Макс тронул ногой педаль акселератора. Сто десять, сто двадцать, сто тридцать... Тело вжалось в спинку сиденья. Огни замелькали быстрее, превращаясь в змеящиеся линии. Голос из мегафона стал заметно тише.
Макс скосил глаза в зеркало. «Форд» и мотоцикл отстали. Но их обогнал стремительный каплевидный «Мицубиси». Расстояние сокращалось.
Перекресток. Красный свет. Две девушки сошли на проезжую часть, яркие джинсы, длинные тонкие ноги. Макс крутнул руль влево, машину понесло, сбоку мелькнули и исчезли перекошенные ужасом лица девчонок. Руль вправо, газ! Ему удалось выровнять машину. Хорошо, что трасса почти пуста! Макс перевел дух.
Спинка сиденья теперь кажется жесткой, неудобной.
Бешеное завораживающее мелькание перед глазами. Поворот. Зеленый свет, слава богу... Макс положил большой палец на кнопку сигнала. «Мерседес» несся вперед, как ревущий бешеный бык.
И он все еще не знал, куда бежит.
...Почти весь промежуток между двумя темными громадами зданий сталинской постройки был заполнен ритмично вспыхивающими синими огнями. Милицейские машины выстроились на перекрестке нос к носу. Из-за капотов крайних машин выглядывают автоматчики. Макс понял: будут стрелять, благо улицы пустынны.
До перекрестка оставалось еще полторы сотни метров. Сворачивать некуда. Сзади нагоняет погоня.
Макс сжал зубы. Когда «Мерседес» на ста тридцати врежется в заслон, он будет уже изрешечен пулями, словно дуршлаг. Макс даже не почувствует, как машина, натолкнувшись на преграду, задерет вверх изуродованный капот, пролетит несколько метров и, перевернувшись, с грохотом обрушится на асфальт за спинами опешивших спецназовцев и гаишников...
