Перчатки, шарф и самоликвидатор он выбросил в ближайшую урну и до самого дома хранил молчание.
– В почтовом ящике что-то есть. Ключ у тебя?"
"Макс на автомате открыл почтовый ящик, достал газеты, так же молча прошел в квартиру, с удовольствием выкупался, смывая не только пот и раздражение кожи, но и пережитое нервное напряжение.
Потом налил себе рюмочку коньяка, сел в кресло и стал просматривать газеты. Но то, что он увидел, не способствовало дальнейшему расслаблению.
Похоже, «Консорциум» успел прибрать к рукам не только левую прессу.
«Известия», первая полоса. «Сделано в Лондоне. Восемь миллиардов мегатонн для российских компаний». «Российские вести», первая полоса. «Как продают Россию». Неожиданно мелькнула его фамилия, Макса будто ошпарило кипятком, и он впился глазами в прыгающие строчки.
«...И тут, словно чертик из табакерки, в Лондоне появляется некий Максим Карданов, чей портфель набит липовым „компроматом“ о якобы незаконной деятельности ряда ведущих российских предприятий. Добившись встречи с Джонсоном, он предлагает ему выгоднейшую сделку: кредит Фонда в обмен на документы, которые помогут западным компаниям одним махом избавиться от конкурентов в России.
.. Таким образом, экономическая независимость России была оценена в восемь миллиардов долларов... По некоторым сведениям, господин Карданов является сотрудником Службы внешней разведки...»
Макс понял, что автору статьи не было ровным счетом ничего известно о содержании беседы на вилле Джонсона. Сам факт беседы – да. Факт передачи каких-то компрометирующих документов – да Не более того.
Остальное высасывалось из пальца
Но откуда они узнали об этом9 Откуда люди из «Консорциума» узнали, когда он прилетает из Лондона? И где их искать в Антибе? Слишком много совпадений! Так бывает только в одном случае: когда секретная информация утекает наружу, словно вода из ванны с поднятой пробкой!
Тут взгляд его упал на «Московский комсомолец», лежащий последним на журнальном столике. Жирные буквы анонса над «шапкой». Макс взял газету, открыл – и словно чей-то безжалостный кулак ударил его с газетного разворота.
Разбил лицо, свернул челюсть, ослепил, оглушил.
Там было фото Маши. Оно занимало половину полосы. Хорошо знакомый Максу портрет, она сделала его в «кодаковской» кабинке моментального фото, в переходе на «Охотном ряду», где-то в конце февраля...
Маша улыбалась. Фото было сильно увеличено и обрезано в форме овала.
«У наших гангстеров – самые красивые девушки в мире!»
«...
