Боевой дух двоих бритоголовых угас, теперь они не только не попытались бы остановить уходящих противников, но и сами с большим удовольствием пустились в бегство.
Но Спец всегда учил «не оставлять никого за спиной» и сейчас наглядно продемонстрировал реализацию этого принципа.
Продолжающая движение по плавно восходящей траектории табуретка достигла наивысшей точки, после чего резко обрушилась вниз на бритую макушку. Что-то хрустнуло – то ли дерево, то ли кость. Шило вонзилось в пол – круглая, захватанная потными пальцами рукоятка мелко дрожала.
Рядом лежал его хозяин, поза которого наводила на мысль, что дерево оказалось крепче кости."
"Четвертый бритоголовый бросил бритву и кинулся к двери. Но табуретка летела быстрее и гулко ударила его в спину между лопаток, после чего беглец принял такое же положение, как и его сотоварищи.
Спец вытер о штаны взмокревшие ладони и подмигнул Максу.
– Вот что такое подручные предметы!
– Уходим! – повторил Макс. На этот раз их никто не задерживал.
– У нас в Америке мы не даем всякому сброду хулиганить в ресторанах! – напустил туману Веретнев, продвигаясь к выходу среди настороженных англичан.
Внезапно те начали аплодировать.
– Виват, Америка, виват! – скандировала какая-то женщина. Волынщик заиграл довольно бодрый марш.
– Повышаешь авторитет главного противника? – спросил Макс, когда они оказались на улице.
– Брось! – Веретнев махнул рукой. – Это было раньше. Сейчас, похоже, главные противники хозяйничают у нас дома!
Они быстро дошли до конца квартала, свернули за угол.
Макс обернулся.
– Не бойся, по английским законам это правомерная самооборона, – Дал справку Алексей Иванович.
– Да, нам самое время пообщаться с властями, – недовольно буркнул Макс. – Где вы оставили машину?
– На стоянке, пятнадцать минут пешком.
– Тогда пошли!
Веретнев сел за руль, Макс опустился рядом, Спеца отправили в гостиницу собирать вещи.
– Куда едем? – спросил Алексей Иванович.
– Брайтли-стрит, восемнадцать, – ответил Макс.
– А-а-а, – понимающе протянул Веретнев и хотел что-то спросить, но, покосившись на Макса, промолчал.
Автомобиль легко вписался в плотный транспортный поток. Слон вел машину так уверенно, будто никогда не уезжал из Лондона. И хорошо ориентировался в огромном городе. Вскоре машина остановилась на тихой фешенебельной улочке. Яркий фонарь освещал кованую чугунную решетку и табличку с цифрой 18.
– Приехали, – сообщил Веретнев. Сейчас он был всего-навсего драйвером, поэтому держался совершенно спокойно.
