Снова пили, Лена с Илоной вскарабкались к нему на колени, и Фокин чувствовал кожей тепло их промежностей, и когда он начал понемногу хмелеть, Атаманов сказал:
– Пойдем в номер, порнуху посмотрим! Девушки одобрительно загалдели.
– Хорошая порнуха? – спросил Фокин.
– Высший класс, – пьяно качнул головой Атаманов. – Ершинскому очень даже... понравилась...
– А видеозапись работает? – небрежно поинтересовался Фокин. – Проверь телекамеры. Досадно будет, если ничего не получится...
Атаманов рассмеялся.
– Какие же камеры, если и я там буду? Нет, сегодня без записи! Ты мне веришь?
– Конечно.
Тебе верю!
Лена в очередной раз наполнила бокалы. Подполковник посмотрел на нее долгим взглядом, она улыбнулась ему, обняла за шею. Фокин вдруг продел левую руку ей под ягодицы – Лена взвизгнула, – правую продел под ягодицы Илоне и встал, держа визжащих девушек на весу.
– О-о-о! – протянул уважительно Атаманов. – Это цирковой номер...
Фокин подошел к бортику и швырнул девушек в воду. Крики, всплески, смех.
Вика блеснула черными глазами:
– Я тоже так хочу!
– Чур, и я! – закричала Валя.
– Подходите, – добродушно пробасил подполковник и подхватил ладонями мягкие попки. – И... раз!
Словно два пушечных ядра, Вика и Валя врезались в воду, под высокими сводами гулко раскатился мощный всплеск и восторженные крики подруг. По голубой глади расходились вспененные круги.
Фокин вернулся к столику.
– Силен, силен, Сергей Юрьевич... – Атаманов оскалил белые зубы. Непонятно было – то ли он пьян, то ли притворяется.
– Чувствуется комитетская подготовочка... Только я когда-то тоже кое-чему учился. Так что меня, как этих блядей, не швырнешь!
– Разве? – криво усмехнулся Фокин. – Давай попробуем, а? Спарринг в полную силу?
Не дожидаясь ответа, он схватил его за нос и рубанул ребром ладони, будто хотел отсечь его напрочь. Атаманов скорчился от резкой боли, подался вперед, напоровшись на выставленное колено. Хруст, утробный крик. Расплющен в лепешку нос, расквашены губы, белые зубы превратились в острое крошево, а лицо – в кровавую маску.
Этот шокирующий удар выводит противника из строя и практически лишает способности сопротивляться. Остается только добить его. Сила инерции бросает грузное тело назад, оно опрокидывает кресло, перелетает через спинку и тяжело шлепается на мокрый пол, затылок гулко стукается о кафель.
– Учился кое-чему, говоришь? Ну-ну..."
"Атаманов попытался встать – не вышло, перевернулся на живот, пополз прочь.
