Он хотел сказать что-то теплое и хорошее, чтобы успокоить девушку, но вдруг услышал из прихожей подозрительный звук. Как будто кто-то вставил ключ в замочную скважину.
– Не плачь, – отстраненно повторил он и положил трубку.
Снаружи действительно пытались открыть дверь, хорошо, что он поставил замок на предохранитель... Макс метнулся в кухню, схватил нож с острым концом, крадучись вернулся в прихожую. Оказалось, что выработанные в свое время рефлексы никуда не исчезли: ладонь привычно подбросила оружие, определяя центр тяжести, и развернула острием к локтю – для удара с замаха.
Нож действительно был легковат для серьезной работы.
Макс бесшумно встал за стену рядом с дверным проемом, согнул руку, торец пластиковой рукоятки уперся в плечо. Когда дверь раскроется, она прикроет его на миг – этого вполне хватит. Но дверь не раскрывалась. Вместо этого резко задребезжал висящий над ней звонок. Он вздрогнул, но тут же понял, что тайный враг вряд ли станет звонить. Может, вернулся кто-то из бывших хозяев квартиры?
На цыпочках отошел, выдержал паузу, тяжело ступая, вернулся за простенок – на случай, если начнут палить сквозь дверь, сонным голосом спросил:
– Кто здесь?
– Фокин из ФСБ! – ответил уверенный низкий баритон.
– И что дальше?
– Открывайте, Максим Витальевич, разговор есть.
– Мы же уже разговаривали...
– Теперь про другое поговорим. Про Евсеева... Вот тебе раз! Как же он разнюхал?
– Вы один?
– Один.
Макс перехватил нож острием вперед – для удара снизу.
Отщелкнул предохранитель, оттянул круглый пупырышек. Раздался щелчок, и дверь открылась.
– Без резких движений! – строго предупредил Макс.
– Могу даже руки поднять. – Огромная фигура с вытянутыми вперед руками перешагнула через порог. – Дальше что?
Макс закрыл дверь, щелкнул выключателем.
– Проходите в комнату, майор. Руки можете опустить."
"– Уже подполковник, – пробурчал гигант. Нож он будто не заметил. Привычно расстегнув изрядно потасканную куртку, он шагнул к столу и сел в то кресло, в котором уже сидел во время негласного обыска.
– Быстро! – удивился Макс. – Поздравляю!
– Какое отношение ты имеешь к Евсееву и его бриллиантам? – без предисловий начал гигант, доставая из внутреннего кармана куртки сложенные в несколько раз листки.
– К каким бриллиантам? – искренне удивился Макс.
– К вот этим! – Фокин развернул бумаги. Ксерокопии расписки Евсеева и кардановской фотографии.
– Два миллиона девятьсот тысяч...
