До девяти часов он гулял, потом съел омлет и овсянку с кофе в небольшом, очень чистеньком кафе, пролистал газеты– Поглазел, как работают реставраторы в обшитой лесами старой методистской церквушке.
Внезапно в голову пришла понравившаяся мысль, и он заглянул в посудный магазин, бакалейную лавку, небольшой универмаг... Здесь, в ювелирном отделе, он нашел то, что искал: карманные фляжки разного качества и размеров. Серебряные стоили от ста двадцати фунтов и были ему не по карману, поэтому пришлось довольствоваться изящно выгнутой стальной фляжкой, обтянутой коричневой кожей и с навинчивающейся крышкой-стаканчиком.
Примерно такой, как у Веретнева, только красивей. В ближайшем баре он попросил налить в нее «Джонни Уокера», поместилось двести пятьдесят граммов, еще пятьдесят он выпил одним глотком прямо из мерного стаканчика, расплатился и вышел на улицу, оставив хозяина в полнейшем недоумении.
В назначенное время Макс с букетом бархатистых темно-вишневых роз был в приемной тюрьмы."
"Вчерашний служащий встретил его, как хорошего знакомого, извинился за доставленное беспокойство и без особого формализма выписал пропуск.
Подлинной метрики не понадобилось, хватило и российского паспорта. Это свидетельствовало о том, что никто не собирается чинить ему препятствий.
– Пожалуйста, сэр, – клерк в сером протянул ему пропуск. – Вы можете пройти в комнату для кратких свидании. По коридору налево Мистера Томаса Томпсона приведут через несколько минут.
Максу показалось, что в глазах клерка пляшет неказенный интерес.
Еще бы! К непризнавшимся русским шпионам прибыл сын с российским паспортом! На судебном процессе двадцать восемь лет назад этот факт мог стать решающей уликой. Сейчас он не имел никакого практического значения.
У низкой дубовой двери рослый охранник отобрал пропуск, с удивлением осмотрел букет и внимательно рассмотрел каждую розу в отдельности, а самого Макса обследовал портативным металлоискателем.
– Что у вас здесь, сэр? – Вытянутая рамка остановилась на уровне нагрудного кармана.
Макс вынул фляжку, хотел отвернуть колпачок.
– Виски. Наверное, это запрещено? Охранник пожал плечами.
– Мы не можем запретить вам пить виски, сэр. Проходите, пожалуйста.
В большой комнате Макс оказался один. Она была перегорожена от пола до потолка толстым синеватым стеклом. По обе стороны прозрачной преграды стояли столы и стулья, на столах лежала допотопного вида черные телефонные трубки. Ярко светили бестеневые ртутные лампы.
