Потом появилась карта с маршрутом полета: крохотный самолетик медленно полз по красной линии со стрелкой на конце. Скоро должен был начаться какой-нибудь фильм.
Макс прикрыл глаза, поболтал широкий стакан, вслушиваясь в скорее угадываемое, чем пробивающееся сквозь гул турбин позвякивание льда, отхлебнул чуть-чуть. Двойное виски – это сорок граммов, один хороший глоток по российским меркам. Но Макс был уже не в России.
«Я опять в деле, – подумал он. – Только что из этого выйдет...»
Макс достал фотографию. Мужчина и женщина с мальчиком лет четырех-пяти на фоне Виндзорского дворца.
Женщина небольшого роста и довольно хрупкая, в белом платье с синим бантом, белой шляпке и босоножках на танкетке, она улыбается, закрываясь левой рукой от бьющего в глаза солнца, а правой держит ладошку мальчика в матросском костюмчике, который смотрит в объектив не по-детски серьезно и печально. За другую ладошку держится худощавый мужчина со спортивной фигурой, в легких светлых брюках, рубашке апаш и теннисных туфлях. Он тоже широко и счастливо улыбается.
Покажи снимок соседу-киприоту, или стюардессе-мулатке, или ее напарнице с высокой грудью – покажи любому человеку, и тот скажет, что это любящая семья, у которой впереди долгая счастливая жизнь... Может, так и вышло бы в другом пространственном измерении или при ином стечении обстоятельств. Если бы взмахнуть волшебной палочкой... Но у него нет волшебной палочки и все остается так, как есть: на фото – его семья. Советские шпионы Томпсоны и их сын, не знающий своего настоящего имени.
И впереди у них нет ничего хорошего. И вообще ничего нет. Тупик.
Макс спрятал фотографию. Он чувствовал себя старше своих тридцати трех. Даже не старше, а – дряхлее, что ли. Ранний подъем и предполетные хлопоты утомили его, а сорок граммов виски навеяли дремоту. Перед тем как уснуть, он видел перед глазами жующих Лену и Вадима, их крепкие молодые зубы и сильные челюсти... Они, наверное, были классе в пятом-шестом, когда Макс начал выполнять специальные задания.
Сейчас ему предстояло очередное.
Встреча с собственными родителями.
«Узнаю ли я их?» – подумал он, засыпая.
В Хитроу у него никаких осложнений не возникло. Пограничник никак не среагировал на английскую фамилию российского гражданина.
– Цель вашего визита? – доброжелательно поинтересовался крепкий парень с открытым лицом.
– Встреча с родственниками.
Пожалуй, впервые, пересекая чужую границу, он говорил чистую правду.
Последний раз он был здесь лет десять назад.
