Что заставляет его быть таким?
Ведь раньше Мир был сама нежность и любовь.
* * *В пансионат приезжаю в хорошем настроении. Аркадий прав, нужно выдохнуть, собраться с мыслями и хорошенько отдохнуть. Проблемы есть и будут всегда, а вот возможность бесплатно шикануть в элитной здравнице – нет.
В лифте знакомлюсь с шикарной девушкой и мы договариваемся вместе встретиться у бассейна, Дарья такая вежливая и открытая, что мне очень хочется продолжить наше общение и поболтать. Ощущение, что мы знакомы с ней сто лет и эта встреча привнесет в мою жизнь что-то новое…
Глава 7.
Мирон. Мой план
- Твою мать, как хочешь, так и выводи деньги, я же сказал, что мне нужно триста касарей! На какие шиши прикажешь тягать Дашу в рестораны, дарить цветы и обеспечивать минимум, который обязан? - кричу помощнице в трубку, а по совместительству личному бухгалтеру и любовнице.
Дурочка Вера влюблена в меня еще со времен, когда пахала на мой собственный бизнес, и была готова на все ради того, чтобы оставался рядом. Ее не пугает ни жена, ни Дарья, которой сделал предложение, ни иные проблемы.
Верит в меня и то, что когда отхвачу огромный кусок из денег невесты – заброшу всех и останусь жить с ней.
Наивная, конечно, овца, ведь ее любовь мне не впилась ни в одно место. То, что провожу порой с влюбленной чепушилой вечера, так это только в целях личной выгоды. Удобно не платить сотруднице, которая знает все мои тайны, офшорные счета и планы, и вместе с тем не предаст, так как любит до самозабвения.
Как я буду от нее избавлять после – иной момент.
Но пока, Верочка мне очень даже полезна и нужна, поэтому пользую ее на полную мощь.
- Мирон, я не могу так часто обворовывать Дашу, она не дура, да и другие есть сотрудники, возникнут вопросы, - нервно пытается доказать свою правоту.
- Ты совсем недалекая? Я сказал, к вечеру триста тысяч чтобы положила на стол, или вали к чертям, - отключаюсь и бросаю на кожаный диван трубку.
Содержать Дашу дело тяжелое, чего только стоило ее зацепить – красивую, богатую и разбалованную.
Это тебе не Нинке в уши ссать, выдавая по пять тысяч в большой праздник на подарок.
С тех пор как по собственной вине я просрал личный бизнес, живется со скрипом. Замутив романчик с женой властного спонсора, я попал в такое положение дел, когда рыпаться было поздно. Иван Георгиевич запалил нас в собственном доме в кабинете на столе. Ора и угроз было столько, что искренне сомневался – выйду ли живым из его обители, или расфасуют по черным пакетам.