– Не знаю. Сколько себя помню, всегда был ангелом, – признался он. – Одним из ангелов этого города. Я защищаю его от темных сил и охраняю жителей. Сил зла становится все больше – люди порождают его день ото дня.
– И много вас таких?
– Мало, совсем мало, Лиза.
– Сколько тебе лет? – продолжала я расспросы. – Почему ты сделал татуировки? И отчего твой характер совсем не ангельский?
– Я не знаю, – растерянно ответил Вик. – Я… Я никогда не задумывался над этим. Но, кажется, мы говорим не о том, что нужно.
Продолжим поиски?
– Продолжим, но… Вик, я не хочу тебя забывать, – жарко возразила я и сама схватила его за руку. Впервые – сама.
– Лиза, я тебе нравлюсь? – удивленно вскинул он брови.
– Нравишься, – призналась я.
– Но мы знакомы всего пару часов по земному времени! Опомнись.
Я ничего не успела ему сказать – красная нить вдруг сжала мое запястье, на ней вспыхнули и погасли непонятные иероглифы, и мы с Виком, растворившись, стали снегом, чтобы спустя мгновение оказаться в больничном коридоре, ярко освещенном электрическим светом.
Я сразу поняла, что это больница – по особому, едва уловимому запаху лекарств.
– Почему мы здесь? – удивленно спросила я, глядя по сторонам – никого не было.
– Сложно сказать. Это не я перенес нас сюда, – отозвался ангел и вдруг перевел взгляд на мою руку. – Нить судьбы, – прошептал он.
Теперь на моем запястье был не браслет из тонкой ленты – его обвивала мерцающая нить – такая длинная, что конец ее скрывался где-то за углом.
Меня нестерпимо тянуло пойти в ту сторону – как магнитом тянуло.
– Идем, – хрипло сказал Вик. – Нить начала работать правильно. Она должна привести тебя к твоей второй половине, Лиза. Тот, к чьей руке будет привязан второй конец, и есть твоя судьба.
И мы пошли, следуя за красной нитью. Она тянулась по длинному больничному коридору, по обе стороны которого располагались палаты, и уходила в зазор между полом и дверью последней из них.
«Лиза!» – услышала я вдруг в своей голове и открыла дверь, ведущую в эту палату, сходя с ума от беспокойства.
Здесь стояла всего лишь одна кровать, и в ней лежал Вик – только бледный, изнеможённый, с закрытыми лазами, под которыми залегли глубокие тени. К нему были подсоединены какие-то трубки и медицинские аппараты, которые отслеживали его состояние. А еще его левую руку, высунувшуюся из-под одеяла, обвивал второй конец красной нити судьбы.
– Что это? – услышала я за спиной шепот ангела.
