Мне показалось, что я ослышалась. Это ведь не может быть правдой? Чтобы Глеб… и я?
Что бы мы…
Тогда почему он так жадно смотрит на меня, лаская взглядом каждую черточку, каждую родинку на лице?
Я промедлила всего секунду, растерявшись от неожиданности и этого хватило.
Глеб зафиксировал одной рукой мой затылок, зарываясь пальцами в волосах, склонился и накрыл поцелуем губы. Жарко, настойчиво, требовательно.
Заставляя подчиниться, вынуждая ответить ему взаимностью и запрещая думать о чем-то другом.
Все вокруг внезапно откатилось на задний план.
Мои нелепые обиды, социальный статус, беременность от другого. Все, абсолютно все стало неважно.
Только его широкие ладони, ласкающие шею и спину, его губы, затягивающие меня в водоворот страсти, его горячее дыхание одно на двоих.
Во мне словно что-то щелкнуло, снимая с предохранителя спусковой крючок. Сметая всю неуверенность подчистую.
Разум где-то на задворках сознания пытался докричаться до меня, что это неправильно, что я потом пожалею, что нам нельзя, но я отмахнулась от тоненького назойливого жужжания, позволив себе хотя бы раз в жизни забыться.
Вычеркнуть все лишнее и позволить эмоциям руководить парадом."
"Самобичеванием буду заниматься позже. Завтра или через месяц. А может и никогда.
А сейчас я хочу только одного: подставлять лицо, шею, грудь под обжигающие поцелуи, вдыхать невозможно волнующий запах горьковатого мужского парфюма, зарываться пальцами в его волосах, слушать биение сердца и нырять в водоворот нахлынувших чувств.
Мне было мало Глеба.
Катастрофически мало.
Тело жаждало близости, ощущения наполненности, единения между мужчиной и женщиной.
Подсознательно понимая, что не заслужила всего этого. Что я ворую то, что мне не принадлежит. И вряд ли наш взаимный порыв получит дальнейшее развитие. Но это будет потом. Размышления, осознание, а сейчас… сейчас я просто хотела любить и быть любимой. Хотя бы на одну ночь, даже на один раз.
Его руки, губы, горячий шепот — словно вскрывали в голове мешающие заслонки. Адреналин мощным напором впрыснулся в кровь, заставляя сердце работать на пределе.
Это не может быть правдой и тем не менее реальность такова.
Я и Глеб.
Вместе.
Вдвоем.
В одной постели.
Я нетерпеливыми пальцами попыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке и почти тут же потерпела фиаско.
Захныкала от неудачи, повторяя попытку.
— Нужно вот так, — ухмыльнулся он, одним резким движением рванув ткань на груди.
Помогая мне избавиться от сковывающей и разделяющей нас одежды.
