— А вот это? Смотри какой лиф красивый?
— Издеваешься? Ты ценник видела?
Мы проторчали в свадебном салоне больше часа, Женя примерила не менее двух десятков платьев, но каждый раз что-то оказывалось не так. Сидело некрасиво, декольте слишком глубокое, живот виден, цвет не к лицу, плечи не на месте.
Тьфу!
Если бы я знала, что будет так сложно, наверное, нашла повод и отказалась бы заранее. Никогда не думала, что когда наряд выбираешь не ты — это может быть настолько утомительно.
Долго.
Нудно.
Раздражающе!
Теперь я понимала бедных мужчин, пришедших с женами на шоппинг.
Про которых создавали мемы и смешные ролики в сети.
— У Руслана нет денег? Вы перешли на жесткую экономию? Он попросил тебя не тратить много?
— Лена, не издевайся! Он-то как раз тут ни при чем.
— А что тогда? Я не понимаю.
— Потом поймешь, — бросила она философски, убегая в примерочную с очередным платьем.
Заставляя меня задуматься о том, что я чего-то не знаю. Или о чем-то не подозреваю.
Женя вышла через несколько минут с видом вселенской скорби на лице:
— В нем сильно выделяется живот! Вот что мне делать, Ленч? Я столько не ем, сколько ползу вширь! А через две недели вообще колобком стану, — чуть ли не плача пожаловалась она.
— Не говори ерунды. Это просто не твой фасон. И все. — Отобрала у нее неподошедшее белое облако из нескольких слоев тонкой ткани, передавая его девушке-консультанту. — И гормоны. Раньше ты не загонялась по таким мелочам.
— Я не каждый день выхожу замуж, — буркнула подруга.
— И вообще, может я завидую?! Ты вон ни грамма не меняешься. Даже похудела, кажется. Вот как, скажи? У тебя же срок беременности больше моего, если не ошибаюсь?
Я действительно не чувствовала никаких изменений в своем организме. Ни токсикоза, ни повышенного аппетита, ни каких-то необычных желаний.
Кроме одного — моего странного притяжения к Глебу. Его дурманящий запах, присутствие, голос, взгляд, прикосновения — все это действовало на меня странным образом.
Только думать о начальнике в подобном ключе грозило неприятностями.
Поэтому я всячески избегала назойливых мыслей.
Между нами ничего быть не может.
Априори!
А вообще мама говорила, что тоже не знала никаких проблем вынашивая меня. И почти до пяти месяцев никто не замечал ее положения.
Видимо, наследственное.
— Тебе просто кажется. Поверь, ты тоже ничуть не изменилась.
— Ты у врача на приеме была?
— Нет еще, — отмахнулась рассеянно. — Все никак не соберусь.
