Один ярче другого.
Сильные руки, загорелая кожа, жар и тяжесть его тела, горячий шепот заставляли уже второе утро подряд просыпаться от жуткого неудовлетворенного желания внизу живота.
А что самое ужасное — я даже не могла избавиться от этих мыслей в течении дня. Глеб ни разу не повысил на меня голос, не отчитывал и не винил, если что-то шло не так. Просто терпеливо искал другие варианты. Иногда их предлагала я и он соглашался.
Старые воспоминания уже не помогали. Образ негодяя и цинника кирпичик за кирпичиком разрушался каждую минуту нашего с ним общения, что еще больше уводило мысли в другую совсем неправильную сторону.
Поэтому задушить и отмахнуться от своего наваждения у меня не выходило.
Мне попросту не за что было зацепиться.
Спасал лишь график, расписанный по минутам. И куча дел, большую часть которых приходилось держать в уме.
В понедельник с утра водитель отвез меня в офис. Все как обычно, если не учитывать того, что часть бумаг оказалась не готова и, после согласования с боссом, решено было, что на обед я останусь тут, дождусь, когда бухгалтерия утрясет все вопросы с рекламным отделом и только тогда, с готовыми документами на подпись вернусь назад.
Я взглянула на часы, понимая, что в запасе еще два рабочих часа. Плюс обеденный час.
Вагон времени и маленькая тележка.
Идей не было и первое, куда меня привели ноги, стала небольшая уютная забегаловка напротив главного здания офиса.
Я расположилась у первого столика рядом с выходом. Попросила чай и десерт.
— Лена? Привет, моя хорошая! Ты сегодня будешь в городе? — словно почувствовав, объявилась Женька по телефону.
— Я уже тут. И мне бездельничать еще целых…
— Супер! — перебила, не дослушав подруга. — Мне срочно нужна твоя помощь. У нас с Глебом свадьба через две недели. Я говорила? Уже даже раньше. А я еще не успела выбрать свадебное платье. Я вообще ничего не успеваю! Мы думали перенести наше торжество на лето, но теперь, когда обстоятельства изменились, он против того, чтобы ребенок родился вне брака.
И пока меня еще не разнесло окончательно вширь, я надеюсь влезть хоть в какое-нибудь платье.
— Уж ты-то? Не смеши. На тебя и в девять месяцев налезет, — поддержала Женю, вспоминая ее фигуру Дюймовочки.
Мои пропорции тоже пока оставались прежние. Хотя, беспокоиться было рано. У кого-то живот растет уже после второго месяца беременности, а у кого-то и на четвертом ничего не проглядывало.
Видимо, я относилась как раз ко второй категории.
