Да еще и часть вещей оставили вместе с телефоном.
Три чашки крепкого кофе, увы, не помогли. Усталость вместе с напряжением били кувалдой по вискам.
Нервы сдавали.
— Глеб Анатольевич, к вам Артюхина Евгения. Пропустить? Говорит, срочно, — раздался по внутренней связи голос Натальи.
— Какая Артюхина? Она записана? — рявкнул раздраженно, слыша незнакомую фамилию.
— Так это… она… невеста Руслана Анатольевича, вашего брата, — растерявшись, залепетала секретарь.
— Невеста кого? А, черт! Женя! — вспомнил, что они еще не успели расписаться с Русланом.
— Да, пропусти. Пусть заходит.
В дверь тихонько постучали и буквально сразу же на пороге появилась миниатюрная фигура будущей невестки. Даже бесформенная куртка, больше похожая на одеяло, не портила ее фигуру.
Еще одна ведьма, только по душу брата.
Женя прикрыла за собой дверь и решительным шагом дошла до рабочего стола.
— Привет! — уперлась руками в столешницу. — Звонить я не стала, решив, что подобное по телефону не обсуждают. Хотела увидеть тебя лично.
Судя по ее тону, разговор предстоял серьезный.
— Я весь во внимании.
— Я не шучу, Глеб, — отрезала она.
— Мне как бы тоже не до шуток. Твоя подруга не объяснила ни слова. Оставила вот это, — достал из ящика стола проклятое заявление, которое за сегодняшний день я перечитал раз двадцать. Вглядываясь в каждую букву, каждое слово в надежде найти отгадку. — И укатила за горизонт. И как это понимать?
— У нее были на то причины.
— Может расскажешь, наконец?
Женя закусила задумчиво губу, сомневаясь заслуживаю ли я правды.
Побарабанила пальцами по поверхности стола.
— Вы пересекались с ней в прошлом? — больше констатируя, как факт, чем спрашивая.
Я чуть было не поперхнулся.
Я не говорил о нашей встрече ни Руслану, ни кому либо другому.
Не делился подробностями ни с кем. Даже с Леной ни разу не обсуждал этого, решив полностью перезагрузить наши отношения.
А это могло означать только одно: Лена сама рассказала подруге о нашем знакомстве в ночном клубе. И, наверняка, о том, что происходило потом.
Со своей колокольни.
В кабинете повисла тишина. Многозначительная, намекающая.
— Да. Однажды. Не совсем удачно, — протянул осторожно, встречаясь с острым обвиняющим взглядом.
— Ты для этого ее взял на работу?
— Не понял? — повел головой.
— Не надо так на меня смотреть, Глеб.
— Тогда поясни?"
"— Ты решил закрыть гештальт? Для этого придумал и должность, и условия? Еще и брата подключил? — гневно сверкнула она глазами.
