Коли не нужна была, так и не наводил шороху столько. Не лги, девка, а то язык отсохнет."
"- Что ты всё наговариваешь на меня, - Ули всплеснула руками и оскалилась. - Убиралась я в казармах. Когда сердце не на месте, труд - это лучшее средство отвлечься!
- Ты, смотри, не сотрись от труда такого. А то ягодицами уже все стены замка протёрла, так теперь в казармы подалась. Там ещё поле непаханое!
- Ты меня с собой не сравнивай, Харда! Все видали, как этот болван одноглазый за тобой таскается. Уж не в жёны явно зовёт.
- А, может, в жёны?!
- Да, хватит вам, - взвыла я. - Что вы всё делите? Ули, у тебя брат родной во дворе к столбу привязан, а ты тут склоки разводишь.
Она повернулась ко мне и недоумённо пожала плечами.
- А что я могу поделать? Он рискнул и проиграл. Что мне с ним рядышком к тому столбу становиться? Жаль, конечно, братца милого, но судьба у него такая.
Я опешила от её слов. И как-то, по-другому, взглянула на сестрицу свою некровную.
- Уйди, Ули, и больше без дозволения в покои мои не входи, - тихо прошипела я.
- Что, Розанна? - она явно не ожидала слов таких. - Сестрица, что же ты говоришь такое?!
- Уйди, - повторила я.
Потоптавшись на месте, она всё же убралась из моих покоев. И сделал это так стремительно, что дорогая ткань бледно-розового усеянного цветным бисером платья запуталась в её ногах.
- И правильно, - пробубнила Харда, - пригрели на груди гадюку подколодную. Собственную кровь ей не жаль. У всех сердце болит за альфу молодого, да возможности нет помочь ему.
Драконы стерегут. Не верю я, что альфа Густов на подлость против вас способен. Одно дело - женой вас своей сделать, а другое - в ночь в одной рубашке увозить. Да он за такую вольность с вами башку бы первый откусил.
- Не он это, - шепнула я, - но слушать меня никто не хочет.
- Нельзя мне такое говорить, госпожа, но только вы можете спасти этого мальчишку. Только вам лорд Дьярви ничего не сделает.
- Была бы возможность, - тихо шепнула я и осеклась. За спиной оборотницы показался тот самый одноглазый дракон.
- Госпожа, - увидя, что я сижу в небольшой лохани, мужчина отпрянул и скрылся за дверью.
- Ах, ты ящерица бестолковая! - горном заголосила Харда. - Ты куда прёшься? Ты что в портовом борделе, а тут покои девок гулящих?
- Дык, не подумал, - долетело да нас. - Времени уж столько прошло.
- Дверь в умывальную открыта, значит, леди в порядок себя приводит. Чтобы я морду твою дальше порога этой комнаты и не видала.
