Розанна же словно сама весна: чиста, свежа и столь невинна, что страшно становилось. Улыбнувшись своим мыслям, я скользнул пальцем в её ротик и ощутил прикосновение язычка. Её глаза стали больше.
Но помимо страха в них мне почудилось кое-что ещё.
Кажется, в моей скромнице просыпается страстная ведьма, нужно только избавиться от всей этой шелухи и вытащить её наружу.
Следя за её реакцией, я снова коснулся её язычка, а после обвёл подушечкой пальца её губы чуть надавливая. Она попыталась отстраниться. Ухватив её крепче за талию второй рукой, не позволил ей этой вольности.
А после сам резко поднялся так, что она оказалась сидеть на моих бёдрах.
- Не надо со мной сражаться, розочка, всё будет так, как захочу я и когда захочу. Ты носишь на руках мои брачные плетения. Ты моя и только моя. Так позволь мне стать твоим мужчиной.
Глава 53 Розанна
Глядя в тёмные, что ночь, глаза супруга, я не замечала в них и намёка на зверя. Человек. Дьярви не терял самообладания: но то, как он вёл себя, как говорил со мной, эта безграничная нежность в его голосе.
.. Всё указывало на то, что я ему не безразлична. Что он не лжёт. Я ощущала его желание в буквальном смысле, сидя на нём. Этот бугор. И стыдно, и так волнующе. Я была достаточно осведомлена о мужских особенностях, чтобы понять, что это пульсирует и подёргивается.
От этого осознания моё лицо, шею и грудь заливала яркая краска смущения.
Прижимая к себе покрывало, я невольно ёрзала на нём, и от этого его желание становилось только больше. А я ещё краснее.
- И всё же при свете дня, - эта фраза сама вырвалась. Возможно, скрывай меня сейчас полумрак, я чувствовала бы себя уверенней.
- Твою красоту нельзя прятать во тьме, - в голосе супруга мне чудился смех."
"Дьярви снова обхватил ладонью моё лицо и дотронулся большим пальцем до губ. Он наслаждался этой лаской, а внутри меня пылал огонь, имя которому мне было не известно. Но внизу живота будто сворачивалась раскалённая докрасна спираль, грозясь выжжешь мою душу страстью. Я хотела, только сама не понимала чего.
То ли нежности, то ли обладания. Ждала от него действий и втайне надеялась, что у Дьярви хватит терпения сломить те барьеры в моём сердце, что я воздвигла. Потому как сама я пойти навстречу просто не могла. Мне было страшно ошибиться.
- Ты что нежный хрупкий цветок, Розанна, - в его голосе появились рычащие нотки.
- А ты груб, - прошептала я, - и ласковым тебя сложно назвать.
- А ты хочешь, чтобы с тобой я был таким? - он приподнял бровь.
