- Госпожа ведьма, - служанка скривилась, - вы наивны и вами легко управлять.
- Я тебе всё сказала.
Повернувшись к окну, заметила, что взгляд дракона обращён на нас. Вряд ли он видел наши силуэты, но инстинктивно знал, что за ним наблюдают. Сидя на жеребце в окружении своих воинов, он словно подчёркивал насколько выше и мускулистее остальных. Разве что второй всадник, блондин, мог с ним сравниться.
А дракон продолжал смотреть. Я не могла различить, но отчего-то подумалось, что глаза его черны как ночь.
""Дьярви Чёрный"" - надеюсь, это прозвище он получил за своё второе лицо, а не за душу.
- Вы только посмотрите, как он высок, - Харда осенила себя защитной руной. - Это не мужчина, а монстр.
- Уймись! Глядя на тебя, думается, что тебе ему наследников дарить. К тому же лишний рост - это не уродство.
Признаться, комплекция мужчины настораживала. Если он похож на моего отца, то долго я не проживу. Первым же ударом зашибёт.
- Он, правда, не пугает тебя? - тихо выдохнула Ули. - Чёрен, взгляд тяжёлый.
Драконы жестки сердцем. Они любят лишь ту, чью душу услышат. А в договорных браках такого не случается. Он найдёт свою ящерицу, а ты сгинешь.
- Ты сегодня добра, как никогда, сестра.
- Но это правда. И ты должна это понимать. Я беспокоюсь о твоём будущем. Есть ведь Густов, он с детства поглядывает на тебя. Только намекни и он укроет.
- И будет война...
- И пусть, - невежливо перебила она меня. - Он сильный альфа. Медведь. Он сможет отстоять эти земли.
- Густав всего лишь бастард, - громко заявила Харда.
- Тебе не нравится слышать то, что я говорю, потому что сама с ним спишь!
Я опешила. Ули впервые при мне проявила такие черты характера.
- Хватит! - резко перебила я их. - Будет брак с драконом и наш народ увидит, наконец, мир. А Густов сможет отбить себе земли южнее.
Харда скосила на меня взгляд, но я предпочла этого не заметить.
По её лицу не всегда можно было понять, о чём она думает. Уголок её губ медленно пополз верх. Отвернувшись, оборотница снова удостоила вниманием пришлых драконов.
- Я слышала, как мужчины, выпив, шептались про него, - Ули отошла от окна и распахнула дверцы моего гардеробного шкафа. - Они рассказывали много. Холоден, как лёд, что он извергает во втором лице. Свиреп, как северный ветер. Беспощаден! Добивает даже раненых. Вряд ли ему будет хорошо с тобой, сестрица. Ты не пламя. И вообще, не так горяча, чтобы растопить его сердце. А дети? Мы ведь знаем с тобой о проклятье.
