Бросил ключи от двери на подушку и смылся к себе.
Возможность разбираться с ней с утра я предоставил технологу, а сам на велосипеде покатался по городу. Когда вернулся, узнал, что у нас новая проблема. Наша временная сотрудница, проснувшись, позвонила домой, откуда за ней приехала разгневанная мамаша и какая-то девица постарше, и те увезли ее домой на микроавтобусе, чуть ли не надавав подзатыльников. Было много крика, постояльцы мотеля вышли поглазеть, шоу состоялось.
Пришлось объясняться с поставщиком чуть ли не на пальцах, но в ходе беседы выяснилось, что условия у тех какие-то совсем не очень, так что я махнул рукой и решил попробовать договориться в Конфедерации, там хотя бы общаться проще.
Когда вернулись к себе, встретили переводчицу с мамой, которые потребовали оплату труда и за сегодняшний день тоже, как я подумал поначалу, но по уточнении выяснилось, что они посчитали те часы, которые писклявая пигалица проспала в мотеле. Вступать в дискуссию сил уже не было, поэтому я просто выдал им половину от затребованного бонуса и послал подальше.
Правда, они и не стали после этого качать права, а я немного порадовался тому, что у переводчицы левая щека выглядела слегка припухшей и покрасневшей. Не знаю, за что ей досталось конкретно, но мне без разницы, зато у мамаши рука тяжелая, даром что та такая же мелкая, как и дочка.
В общем, набравшись шанхайских впечатлений по полной, мы выехали обратно и к вечеру оказались в Нойехафене, все равно опоздав к автоторговцу, тот уже закрылся.
Возникло желание плюнуть на трофей и ехать дальше, но одумался, и мы заселились на ночь в мотель у стоянки. Темир Фархадович устал, расклеился и остался в номере, а я оседлал велик и поехал смотреть город."
"Те же самые дома из разноцветного кирпича, что и в Порто-Франко, но как-то все добротней и солидней. Даже к окраинам они не сменялись домами каркасными, а все так же остались кирпичными, разве что заметно поменьше.
Все причесано, все подстрижено, все покрашено. Центр города застраивался с эдаким намеком на стиль ганзейский, то есть дома у гавани, которая и дала городу название, смыкались боками и красовались исключительно трехоконными фасадами и острыми коньками крыш. А на въезде в порт даже статуя стояла, рыбака в улове по колено. Еще немного поразила гостиница «Мюле» с ветряной мельницей на крыше. Как-то на набережной океана это смотрелось немного странно.
