— Только как ему сказать… Знаешь, самые сложные разговоры в нашей жизни с детьми, тут не сфальшивишь.
— Уверена, у тебя получится, — сжимаю его ладонь. — Нашу дочь зовут Полина, — говорю я и замираю, мне почему-то важно, понравится ли ему имя.
— Красивое имя, Романова Полина Глебовна — звучит, — и я улыбаюсь, потому что чувствую, что Глеб тоже улыбается.
* * *Мы ещё долго разговаривали в основном о моей беременности, о здоровье, о родах. Романов, как всегда, все решил за меня, обещая подобрать лучшую клинику и врача.
Я не спросила, не хотела портить момент. Я уснула у него в руках и проснулась окутанная им.
Лежу, пытаясь надышаться Глебом. Аккуратно переворачиваюсь и рассматриваю его. Шрам на щеке остался, но этого гада ничего не испортит, тело, как всегда, подтянутое, его хочется трогать, царапать, целовать… Черт, гормоны шалят. Я хочу секса! Переворачиваюсь, смотрю в потолок и глубоко дышу. Не будет ничего, не смогу я так. Вчера это была просто слабость и тоска по этому мужику.
— Ты очень громко думаешь, — вздрагиваю, слыша голос Глеба.
— Прекращай, просто будь красивой, и носи нашу дочь, остальное решу я, — он накрывает рукой мой живот, поглаживает, а потом его ладонь накрывает мою грудь, соски сейчас чувствительные, и я моментально возбуждаюсь. Откидываю его ладонь, хотя тело требует ласки и внимания. Встаю с кровати и быстро надеваю платье с запахом. А Глеб усмехается, потягиваясь на моей кровати.
— Это твой ребенок, и ты имеешь право участвовать в его жизни и воспитании, но на этом все! Я не твоя женщина! — уже громче заявляю, смотря, как он улыбается в потолок.
Похоже, меня вообще не воспринимают всерьез. Он встаёт с кровати, и весь такой красивый идёт на меня и ухмыляется.
— Ты моя, — шепчет мне на ухо, убирает волосы с моего лица и целует в щеку.
— Ты женат!
— Нет!
— То, что брак гражданский, ничего не меняет! — он надевает брюки и уходит в ванную. А я — в кухню, потому что хочу чай со сливками и пирог, который передала мне мама. Пока делаю чай и грею пирог в микроволновке, в кухню входит Романов, застегивая рубашку.
— Кофе у меня нет, только чай.
— С удовольствием выпью чай, — меня бесит, что он продолжает улыбаться. И я нервно наливаю ему чай.
— Сливки, сахар?
— Нет, ничего не нужно, — он забирает у меня чашку и садится за стол. — Вкусно пахнет, — комментирует он, когда я вынимаю курник из микроволновки. Молча отрезаю ему кусок, перекладываю в тарелку и ставлю перед Романовым. Сажусь напротив него и пью чай.
