— Покажи-ка мне, милая, брачный браслет, — попросила женщина, отвлекая внимание девушки. Та подняла руку и прокрутила вдоль оси. Ведана пальцами потрогала немного выпуклого дракона, ощущая рельеф чешуи. Браслет был широким — сантиметров пять. Там где женщина проводила пальцем, чешуя дракона из чёрной становилась ярко-алой, огненной, и тут же гасла, как только тепло от пальцев ведьмы рассеивалось. В итоге дракон ожил, сделал оборот, не выпуская изо рта свой хвост, и снова застыл в виде татуировки. — Удивительно!
Такого Ведана не видела никогда.
От знака Единого веяло ощутимой силой. Лисса тоже с приоткрытым ртом наблюдала за тем, как оживал уроборос, и с восхищением смотрела на браслет. Всё-таки Единый её не оставил, как подумала она в минуту отчаяния, когда вытянула в Ордене Прядильщиц третий пустой камень.
— Не знаю, девочка моя, в чём скрытый смысл браслета, но ждут тебя великие дела! — Ведана притянула девушку и с чувством поцеловала в висок. — А пока далёкое будущее плотно скрыто пеленой неизвестности, давай обсудим текущие дела.
Итак, через два дня ты уезжаешь из Срединных земель в вотчину своего супруга.
Лисса кивнула и легко поднялась с диванчика, чтобы взять свои записи. С ними она вернулась назад.
— Я принимаю то, что стала супругой герцога Гренстона. Да, я не желала этого брака, Единый мне свидетель. Отказалась и держала слово до конца. В итоге, отец потерял трон, а король Вульфрик стал истинным королём Срединных земель, — Лисса болезненно скривилась при упоминании родителя.
Ведане же снова захотелось пнуть Аугусто за то, что он столько лет изводит Лиссу.
— Это проблема Аугусто. Не твоя. Это он оказался недостоин венца истинного правителя. Продолжай."
"— Я признала волю короля Вульфрика и дала согласие на брак с человеком, которому я не нужна. В сердце которого есть другая. Кем я буду для него? Ведь брак — это навсегда. Пока смерть не разлучит нас. Я совершенно не понимаю, как мне вести себя с герцогом. Что можно, что нельзя? О чём спрашивать, а о чём можно и промолчать? Как сделать так, чтобы совместное проживание не отравляло нас? Пока он мне был абсолютно посторонним и чужим, я спокойно воспринимала наличие у него любовницы.
Подумаешь, невидаль. Но брачная ночь, полная нежности и чувств, пусть обусловленных инстинктами молодого мужчины, показала, как может быть иначе. Лучше бы он был груб со мной, — в сердцах вскричала Лиссандра. — Это можно было бы понять и оправдать. Теперь же от брака я хочу получить то, что и должно.
