— Никто не смеет забирать её у меня!»
Дух Лиссандры взмыл над собственным неподвижным телом, двором, поднимаясь вверх в прохладном потоке воздуха. Он парил невесомым облачком. Краски поблекли, боль и отчаянье потускнели, ушли, оставляя лишь тень воспоминаний и пустоту без эмоций. Пусто. Ни желаний, ни стремлений, ни мыслей. Нет прошлого. Нет будущего.
Дух завис между небом и землёй. Взмыть вверх или вернуться вниз? Ничто не представляло интереса.
Внутри крепости шёл бой.
Лисса с высоты птичьего полета видела, как твари прорываются к крепостным воротам наружу, стремясь на волю, в мир, не готовый встретиться с этой тьмой. Без эмоций смотрела на тварей: яростных и сильных. Видела, как один за другим гибнут воины и гражданские, которые всё ещё оставались в крепости.
Лисса посмотрела вниз, во двор крепости, где лежало её израненное физическое тело. Совсем рядом с ним сражались.
Герцог Гренстон убил очередного монстра и вдруг упал на каменный двор, выгибаясь под совершенно немыслимым углом.
Мышцы на шее вздулись жгутами.
Дух Лиссандры сотрясся от этого зрелища. Накрыло волной вернувшихся чувств. И первым было рвущее на части сострадание.
— Эрик! — Лиссандра кричала, как безумная, и в то же время не произносила ни звука. Птицей-душой она бросилась вниз, в своему супругу, стараясь помочь и облегчить его боль, которая огненной нитью протянулась от Эрика к ней.
Боль от утраты близкого существа, которого любишь всем сердцем. Лиссандра ощутила чувства Эрика, как свои собственные. Они были наполнены любовью к ней. Такой безбрежной и осязаемой, что Лиссандра прикоснулась к ней и наполнилась ею, закуталась в неё, как в спасительный кокон. В ответ хотелось окружить Эрика таким же всепоглощающим и ярким чувством, заключить в свои объятия, почувствовать прикосновение сильных рук, почувствовать дыхание супруга на своих губах, увидеть блеск его стальных глаз.
Но как?
Воспоминания полились потоком. Древние сказки, больше похожие на быль, легенды, не раз пересказанные:
«Единый даст шанс всё исправить, если феникс возродится из пепла и освободит дракона. Оборотень из рода вепрей станет истинным правителем, а в мире понесёт от грифона та, что не может иметь детей.»
Два условия выполнены. Король Вульфрик — истинный правитель.
