— Право, вёл себя, как трепетный юноша, впервые взглянувший на юбку! — хохотала Ведана, придерживая рукой хорошо округлившийся живот. — Нет, чтоб прямо сделать леди предложение! А вдруг согласится! Ой, — шикнула, почувствовав серьёзный пинок. — Да шучу я, малыш. Он не в моём вкусе. Мне нравится другой типаж. Поменьше разговоров — больше дела, прямо, как твой отец.
Лиссандра не раз замечала во время пути, что Ведана разговаривает с ребёнком. И вообще очень трепетно к нему относится. Трогает, словно проверяет, на месте ли он.
И позволяет капитану делать так же даже в присутствии Лиссандры.
— Тётя, а как ты думаешь, почему у Альгии и у тебя так быстро растут дети? Совершенно непонятен срок родов.
— Зачем гадать? Родится, когда время придёт. А думаю я… Это дети оборотней, и развиваются они, как представители своего вида, а не как их человеческая половинка. Ты знаешь, до того, как магия ушла из этого мира, и оборотни численностью превосходили людей, так и было.
— Откуда ты знаешь? Я не нашла книг на эту тему.
— Кое-что нашла в ведьмовских записях в ковене, ещё до того, как всё это случилось. Ну, когда я искала какой-нибудь ритуал или заклинание, чтобы обойти правило, что у такой, как я, не может быть ребёнка. Позже наблюдала за Альгией и собой, пока не пришлось уйти…
Ведана встряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Она только недавно поняла, что беременна, впервые растерялась и не знала, что предпринять, и при этом отчаянно боялась потерять зародившуюся в ней жизнь.
И в этом напряжении силы вдруг стали выходить из-под контроля.
Молния сорвалась с рук быстрее, чем она оценила степень угрозы, когда звук упавшего на каменный пол железного подноса показался ей взрывом. Смерть того человека была дикой случайностью. Но после Ведана сразу же ушла в лес и оградила от себя окружающих, боясь снова причинить вред. Она очень тяжело переживала это событие и до сих пор не могла забыть его или вычеркнуть из памяти. Жить с чувством вины было тяжело.
— Стоунберг!
С улицы послышался крик, и дверь притормозившей повозки открылась.
Внутрь заглянул раскрасневшийся на морозе герцог Гренстон.
— Осталось немного. Можете выйти минут на десять. Дадим лошадям немного передохнуть и сделаем последний рывок. К ночи будем в крепости.
Быстро одевшись, женщины вышли на улицу, и Лиссандра так же, как и в первый раз, увидела вдалеке прижатый к скале замок из чёрных камней. Сейчас он белел снегом, укрывшим башни, как покрывалом.
